Книга Парижский роман, страница 97 – Рут Райшл

– Верно. Но путешествуют лошади, а жир-то лежит на месте.

* * *

Вина Жюля были откупорены, разлиты по графинам, ими повосхищались. Стелла с Жюлем с интересом наблюдали, как Олни сделал первый глоток Романе-Конти 1945 года и как округлились его глаза, пока он держал вино во рту. Потом он сделал второй глоток, блаженно жмурясь. Будь он котом, подумала Стелла, сейчас точно замурлыкал бы.

Она тоже пригубила вино. И поняла. Она словно пила жидкие рубины.

Но они это не обсуждали. Позднее, когда она спросила почему, Жюль пожал плечами.

– А что тут обсуждать? Это вино говорило само за себя. Мы пили время, историю, пробовали на вкус прошлое. Об этом невозможно говорить, нужно быть идиотом, чтобы даже пытаться.

Зато они готовили.

Вспоминая рассказ Болдуина о Бельвилле, Стелла ожидала пыла и напряженности, но все было иначе: непринужденно, уютно. Олни был явно рад их компании, он давал Стелле маленькие поручения, пока Жюль расхаживал по кухне, разглядывая картины.

– Приготовь это. – Олни протянул ей пучок спаржи.

– Что делать с очистками?

Он указал на миску.

– Может, сделаю завтра супчик. – Он положил на стол пару крапчатых яиц. – Тебе голландский соус приходилось готовить?

Стелле не приходилось. Ричард протянул ей ступку и пестик, показал, как медленно, по каплям добавлять растопленное сливочное масло в желтки и, понаблюдав за ее работой, удовлетворенно кивнул.

– У тебя хорошее чувство ритма, и терпения хватает, – одобрительно сказал он. – Две вещи из четырех, необходимых, чтобы стать поваром.

– А еще две какие?

– Качественные продукты. И фантазия.

Стелла вспомнила, как готовила ее мать, и подумала, что их с Олни подходы кардинально различались. Селия врывалась на кухню как воин-завоеватель, она стремилась покорить продукты, подчинить их себе. Для нее пища была оружием, и ее интересовал лишь результат. Олни, напротив, священнодействовал вдумчиво и неторопливо, наслаждаясь процессом. И Патрика, и Болдуина готовка радовала, но для Олни она была чем-то гораздо бо́льшим. Он не просто любил готовить, а полностью отдавался этому делу. Должно быть, подумала Стелла, он и картины писал так же, и ей стало понятно: он просто сменил кисть на кухонный нож.

Сейчас он протягивал такой нож ей.

– Пойди на улицу и срежь ветку розмарина. Большую.

– А зачем?

– Для ягненка. – Олни указал на медленно вращающийся над огнем вертел.

– Какая хорошая идея. – Она сбегала за травой, и вскоре хвойный аромат розмарина смешался с ароматом жареной баранины. Тут Стелла поняла, что очень проголодалась.

* * *

Она ожидала, что разговоры за ужином будут посвящены прежним временам, но ошиблась. Ричард скучал по Парижу и жаждал узнать, что нового в музеях и галереях.

– Все только и говорят об этом проекте с вокзалом Орсе, – говорил Жюль. В городе велись работы по преобразованию старого железнодорожного вокзала в музей. – Место прекрасное, – продолжал он, – а когда все закончится, туда перевезут картины из Же-де-Пом. Там им будет намного лучше.

– Кстати, – встрепенулась Стелла, – вы давно обещали рассказать, как работали в Же-де-Пом во время войны.

– Это было так давно… – Жюль, казалось, смутился.

– Ты был в Же-де-Пом во время войны! – Ричард посмотрел на Жюля с еще большим уважением. – Тогда ты наверняка был знаком с Розой Вайан. Удивительная женщина! – Он повернулся к Стелле. – Ты о ней слышала? Нет? Она спасала французское искусство от нацистов. Это целая история.