Книга Парижский роман, страница 88 – Рут Райшл

Стелла кивнула. Он был прав.

– Я хотел рассказать обо всем за ужином, но вы не дали мне такой возможности.

Стелла вспомнила странный ужин в «Дружке Луи». Как бы она отреагировала, если бы Жюль заявил, что на ней платье его жены? Скорее всего, запаниковала бы даже сильнее, чем сейчас.

– А потом… – продолжал он, – когда мы снова столкнулись в книжном магазине, мне было неловко. К тому же вы вернули платье, так что в откровениях не было необходимости.

– Тогда зачем вы рассказали мне сейчас?

– Теперь, когда мы стали друзьями, такое нельзя держать в секрете. Рано или поздно вы узнали бы, что Северина – моя жена, и ситуация стала бы еще более неловкой.

– Теперь, когда мы стали друзьями… —

Стеллу согрели эти слова. До приезда в Париж у нее не было ни одного настоящего друга. А теперь появились Жюль, Джордж, Люси и Дэниел. Пожалуй, даже Рейчел. Она задала последний вопрос.

– Чего я не могу понять, – сказала она, – так это причины, по которой вы продаете одежду Северины. Не может быть, что ради денег.

– Я и не думаю продавать ее одежду! Зачем мне это делать?

– Тогда как ее платье попало в магазин?

– Это очень долгая история. – Жюль выглянул в окно: они остановились перед каким-то рестораном. – И весьма удручающая. Но если вы настаиваете, обещаю рассказать эту печальную сагу. Только не сейчас – не хочу испортить ужин, который, полагаю, будет великолепен.

Когда они вышли из машины, она прочитала вслух вывеску на ресторане – «Дом Труагро».

К ним уже торопился мужчина в белом, почти светящемся, тщательно отутюженном кителе. Несмотря на одежду, он не походил на повара: слишком худой, седая борода слишком длинная, лицо слишком искрится озорным весельем. У него был слегка вздернутый нос, а губы, казалось, изо всех сил старались не расплыться в улыбке.

– Как я рад вас видеть, mon vieux![61]– И он от души хлопнул Жюля по спине. – Сколько лет, сколько зим! А это?..

– Стелла Сен-Венсан, познакомьтесь с Жаном Труагро. Он и его брат пытаются изменить традиции французской кухни.

Шеф взял Жюля под руку и потащил куда-то мимо входной двери. Жюль отстранялся, пытаясь сопротивляться.

– Нет! Только не на кухне! Не сегодня!

– Ну уж нет, вы ужинаете именно на кухне! – Шеф был непреклонен. – Не думаете же вы, что после такой долгой разлуки я лишу себя вашего общества? Après tout[62], вы уже не молоды, как знать, увидимся ли мы снова? Так что я буду наслаждаться вашей компанией.

– Но… – начал было Жюль.

– Никаких «но»! Je vous ai fait faire un menu très simple.Я приготовил вам совсем простой ужин. Vous allez voir.Вот увидите. – С этими словами неугомонный шеф увлек их за собой на кухню. За его спиной Жюль, взглянув на Стеллу, безнадежно развел руками.

Кухня оказалась неожиданно уютной для шикарного ресторана; в углу был накрыт столик: три тарелки и огромное серебряное ведро.

– Шестьдесят шестой, разумеется. – Шеф вынул изо льда бутылку шампанского. – Чтобы поднять тост за ваше возвращение. – Он наполнил бокалы-флейты, раздал гостям и оставил один себе.

Стелла и Жюль посмотрели друг на друга и поспешно отвели взгляды, когда их бокалы на мгновение соприкоснулись. На лице шефа мелькнуло удивление. Тем не менее он провозгласил:

– Soyez les bienvenues dans notre maison![63]– после чего осушил свой бокал.