Книга Парижский роман, страница 85 – Рут Райшл

– Вы работали?

Он скривился.

– Я никогда не считал то, чем занимаюсь, работой. Я знакомился с художниками, а потом прикладывал усилия, чтобы убедить отца и его друзей купить их работы. Примерно то же, что я делаю сейчас. Но, когда ты молод, все видится по-другому. Это было так легко – художники стекались в Париж, их можно было встретить в кафе. Однажды я сидел в кафе «Флор» и завязал разговор с Рене Магриттом. Его выставка в Брюсселе тогда провалилась, и он отчаянно нуждался в деньгах. Я зашел в его студию, и его картины меня тронули. Я пытался уговорить отца купить картину с изображением трубки…

– Ceci n’est pas une pipe[60], – пробормотала Стелла.

– Рене назвал ее «Вероломство образов». Отца картина не заинтересовала, он терпеть не мог сюрреализм.

– Я люблю Магритта. – Стелла повернулась, чтобы посмотреть в окно. – Мне было, наверное, лет десять, когда я увидела ту картину – с телом, граммофоном на столе и двумя мужчинами, стоящими за дверью с поднятыми дубинками…

– «Убийца под угрозой»! Я пытался уговорить отца купить и ее.

– Когда я наткнулась на нее в Музее современного искусства, то просто застыла. Магритт как будто вскрыл меня, увидел мои потаенные мысли. Это помогло мне почувствовать себя менее одинокой.

– Что же, по-вашему, он увидел? Я имею в виду, когда заглянул в вас.

– Тогда жизнь меня пугала. А моя мать была абсолютно бесстрашной, и я считала, что все вокруг такие же, как она, а мне одной всюду мерещится скрытая угроза.

– Как же одиноко вам, наверное, было!

Смущенная жалостью в его голосе, Стелла сменила тему.

– Я хотела спросить: что это за художник, к которому вы едете? И зачем ехать к нему? Разве обычно художники не приходят к вам сами?

– Ричард Олни не похож на других художников. Он отшельник, живущий в крошечной деревне на юге Франции, у него даже нет телефона…

– Это Джордж придумал! – Стелла вдруг все поняла. – Он вас подговорил!

Она разозлилась на Джорджа, на Жюля и на себя за такую глупую доверчивость.

– Зачем ему это делать? – в вопросе Жюля звучало искреннее удивление. Кажется, он был озадачен.

– Потому что… – начала она срывающимся голосом, – Джеймс Болдуин рассказал Джорджу, что тридцать три года назад Ричард Олни был знаком с моей матерью, он встречал ее в Париже. Что еще важнее, он был знаком с ее возлюбленным. Джордж думает, что этот человек может быть моим отцом и что этот тип, Олни, может знать, как его найти. Поэтому он позвонил вам и предложил устроить эту небольшую поездку.

Жюль выглядел шокированным, затем раздраженным. А потом расхохотался.

– Изворотливый старый дурень, он же обманул нас обоих. Когда я упомянул, что собираюсь навестить Ричарда и попробовать заполучить пару его картин для выставки, он тут же предложил взять вас с собой. Но ни слова не сказал о вашей матери. И уж тем более о вашем отце. Он удивительно назойлив, но надо отдать ему должное.

– Не собираюсь, – сердито буркнула Стелла.

Жюль похлопал ее по руке.

– Он делает это только потому, что заботится о вас.

«Он читает мои мысли», – неохотно признала Стелла. Она и сама решила так же, вспомнив рассуждения Джорджа о детях, которым необходимы отцы. Ему легко говорить! Он так смотрел на Люси. Не всем детям так повезло, немногие отцы похожи на него.