Книга Синдром тьмы, страница 118 – Рокиа

– И ты правда не отходил?

Меня удивляет терпение, с которым она меня слушает. Она может идти, куда хочет, а вместо этого сидит на диване с парнем, жизнь которого разбита вдребезги.

– Я оставался с ней… до самого конца, – честно отвечаю я.

Оливия переворачивает последнюю страницу альбома. Она бережно просмотрела все фотографии. Как будто для нее они действительно имеют значение.

– Где бы сейчас ни была Эвелина, я уверена, она присматривает за тобой так же, как делал ты, когда учил ее кататься на велосипеде.

– Тогда ей тоже нельзя ни на секунду спускать с меня глаз, – шучу я.

– Вы больше не делали фотографий? – спрашивает она, отпивая немного шоколада из чашки.

– Нет. Мы перестали быть семьей, нечего стало фотографировать.

Я как будто очнулся от прекрасного сна, слишком сладкого и яркого, чтобы он мог продолжаться долго. Теперь я живу так, как и представить себе не мог. Мое существование сильно отличается от той полной любви жизни, которую я воображал себе в детстве. После ухода Эвелины погас каждый лучик света.

– Эвелина скрепляла вас. Благодаря ей вы сохраняли равновесие… Я понимаю. Я тоже через это прошла, – признается она, сжимая в руках кружку.

– Все развалилось, и у меня нет ни малейшей идеи, как выпутаться из этого, – шепчу я.

Оливия вздрагивает от грохота грома. Я бросаю взгляд в окно: на улице начинает яростно хлестать дождь, периодически переходящий в град. Оливия кладет подбородок на спинку дивана и завороженно любуется видом. Наверное, именно это нужно ее душе: ее притягивают гроза и дождь, она замечает мелочи, мимо которых другие проходят, и слушает жуткие истории словно самые чудесные сказки. Может быть, поэтому мои тени не боятся ее. Душа, которая может обнять чужих демонов, даже если рискует при этом пораниться сама.

– Знаешь, Идгар, некоторым проблемам лучше не позволять давить на себя. Отпусти их. От борьбы с ними тебе станет только хуже. Наблюдай за ними со стороны. Может быть, так ты лучше во всем разберешься и найдешь способ выбраться, – бормочет она, завороженно глядя, как капли воды бегут по стеклу. Ее сострадание усмиряет мои мечущиеся тени.

Она переводит взгляд на меня.

– Как думаешь?

Из ее глаз исходит необычный свет, от которого у меня мурашки бегут по спине, а сердце начинает бешено колотиться.

Я отвожу взгляд и киваю.

– Пойду включу батареи, холодно стало.

Я встаю и иду в коридор. Меня заинтриговала эта девушки с медовыми глазами. Она как будто не боится пострадать от моих проблем, от которых бегут остальные. Они вызывают отклик в ее душе. В ней нет ни зла, ни ненависти. Только разум с тенями, которые не осуждают моих, а с любовью за ними наблюдают.

Вернувшись в гостиную, я вижу, что она уснула на диване. Я беру плед и как можно аккуратнее накрываю ее. Убираю со стола чашку и замечаю, что у ее телефона, лежащего рядом, загорается экран. Я бросаю мимолетный взгляд и случайно читаю сообщение.

Мама: Это стало последней каплей, Оливия. Что бы ты ни сказала, это не изменит нашего решения. Ты сама напросилась – мы назначили прием в клинике.

Сиа

Королева привела меня в комнату Тайлера, они используют ее как гостевую спальню, когда кто-нибудь остается на ночь. На голубых стенах висят странные картинки. Наверное, их нарисовал падший ангел. Маленький столик завален детскими книжками и цветными карандашами.