Книга Творец слез, страница 128 – Эрин Дум

Я поняла, что сказала не очень удачную фразу. В глазах Билли отразился невысказанный вопрос. Я поняла, что она давно хотела меня о чем-то спросить, но боялась показаться бестактной.

– А что это за место?

Я замешкалась с ответом, и Билли, казалось, тут же пожалела о своем вопросе, подумав, что задела мои чувства.

– Если не хочешь рассказывать, то и не надо, – прошептала она, давая мне возможность уйти от темы. Она огорчилась, видя мое замешательство.

– Нет, все в порядке, – успокоила я ее. – Я жила там с самого детства.

– Да ты что!

Вопрос-ответ, вопрос-ответ, и я начала рассказывать свою историю: описала большие ворота Склепа, заброшенный сад, редких гостей и в общих чертах жизнь, которую провела там среди приезжавших и уезжавших детей. Я умолчала о наиболее безрадостных подробностях, замела их, как пыль, под ковер памяти. Ничего интересного о моем бесприютном и тоскливом существовании я больше вспомнить не могла.

– И ты пробыла там двенадцать лет? До того, как за тобой пришла Анна? – спросила Билли.

Мики слушала меня внимательно, но молчала. Я снова кивнула.

– Когда я попала туда, мне было пять.

– А твой брат там тоже долго был? – Билли поджала губы. – Ой, прости, я знаю, ты не хочешь, чтобы я его так называла, само собой вырвалось. Я имею в виду Ригеля.

– Да, – ответила я, не поднимая головы. – Ригель был там еще до меня. Он никогда не знал своих родителей. Имя ему дала воспитательница.

Билли посмотрела на меня с удивлением, как и все, когда узнавали эту подробность. Даже Мики, которая до сих пор не принимала участия в разговоре, проявила интерес.

– Ты серьезно? – Билли была ошеломлена. – Он попал туда раньше тебя? Значит, ты должна очень хорошо его знать.

Нет, я не знала Ригеля – но я знала о нем все. Вот такой парадокс.

Ригель въелся в меня, как клеймо, которое носишь на себе всю жизнь.

– Даже не представляю, как вам обоим было тяжело, – пробормотала Билли. – Ваша воспитательница, наверное, очень расстроилась из-за вашего отъезда.

Дыхание ветра пробежало по моим волосам. Я перевела взгляд со стола на Билли. Она мягко улыбалась.

– Она плакала, когда прощалась с вами, да? Все-таки вы выросли на ее глазах. Она знала вас с раннего детства.

Сейчас глаза Билли казались мне необычно большими. Я едва чувствовал ветерок на своих голых руках.

– Нет, – просто сказала я, – миссис Фридж узнала нас намного позже.

Билли моргнула, сбитая с толку.

– Извини, но разве ты не сказала, что она дала имя Ригелю, когда он появился в приюте?

– Нет, – машинально ответила я, все сильнее чувствуя желание вцепиться во что-нибудь, но моя рука лежала на бедре неподвижно, – это сделала куратор, которая была до миссис Фридж.

Билли была поражена. Мики не сводила с меня пристальных глаз. Кажется, я физически ощущала, как ее острый взгляд пронзает воздух и впивается, впечатывается в мою плоть.

– До миссис Фридж? – услышала я слова Билли.

Ветер покусывал мои запястья. Пальцы неподвижно лежали на бедре.

– Понятно, значит, за все время у вас было две воспитательницы. – Билли наклонилась, глядя на меня большими глазами, и я почувствовала боль от вонзающихся в кожу ногтей. Зрачки Мики казались двумя прожорливыми существами, которые рвали меня на части.

– Итак, – снова услышала я, и у меня в ушах загудела кровь, – миссис Фридж вас не растила. Ее так зовут, верно? А как звали ту, что была раньше?