Книга Творец слез, страница 125 – Эрин Дум

Мики поджала губы, а я просительно смотрела на нее, соединив ладони в умоляющем жесте, так что пластыри на моих пальцах сложились в разноцветную картинку.

– Если ты со мной поговоришь, клянусь, я постараюсь тебя понять. Если б только ты попробовала. Обещаю помочь, чтобы ты сделала это легко, словно выпила стакан воды.

Лицо Мики дрогнуло.

– Мики, – мягко прошептала я, – хочешь выпить стакан воды?

Мы с Мики, наверное, больше часа просидели на полу у стеклянной двери, ведущей из кухни на задний двор. У стола стояла пара стульев, расположиться на которых, конечно, было бы удобнее, но мы не двинулись с места, так и сидели со стаканами воды и смотрели, как солнечный свет льется сквозь листву.

Мики говорила мало. Дружеская, доверительная атмосфера не помогла ей выплеснуть то, что хранилось внутри. Мы просто сидели рядом, дыша одним воздухом.

– Она от тебя, – сказала я, – та белая роза каждый год в День сада. Это ты.

Мики промолчала.

– Почему бы тебе не признаться ей?

– Она не ответит мне взаимностью. – Мики запрокинула голову и смотрела в потолок.

– Ну как знать…

– Мне и не нужно знать, – сказала Мики, – ей не нравятся… девушки.

Мики сидела в напряженной позе.

– Представляю, как после этого она на меня посмотрит.

– Наверняка Билли посмотрит на тебя с любовью. Она тебя обожает.

Но Мики покачала головой, грустными глазами уставившись в пространство.

– В том-то и дело, что я ее лучшая подруга, – пробормотала она, и ее слова прозвучали как приговор, которому, с другой стороны, можно и радоваться. – Наши отношения очень ценная, надежная штука. Мы с ней знаем, что всегда можем друга на друга рассчитывать. А если я признаюсь, то все рухнет. И вернуться к тому, что было раньше, станет невозможно. Я не хочу ее терять. Даже думать об этом боюсь. Не могу отказаться от нее.

Мне представилось, будто Билли живет за стеной и посмотреть на нее Мики может только через малюсенькую дверцу на петлях, сквозь которую видна лишь колючая проволока.

Я в отличие от Мики видела цветущие луга, куда бы ни посмотрела.

Между нами повисла тишина.

– В природе есть очень интересная гусеница, – сказала я через некоторое время. – Она не похожа на других, иногда ее можно увидеть на листьях аканта. Обычно гусеницы знают, когда с ними должна произойти метаморфоза. В нужный момент они сплетают кокон, а затем превращаются в бабочек. Вроде бы все просто, да? Но не для этой гусеницы, она не знает, что может стать бабочкой. И пока она не захочет стать куколкой, то есть не поверит в такую возможность, с ней ничего не происходит. Она не сплетает кокон и навсегда остается гусеницей. – Я посмотрела на свои пластыри. – Может, Билли и правда не любит девушек. Но, может, ты ей нравишься. Иногда человек нас чем-то так поражает, что остается жить в нашем сердце навсегда. И нам неважен их внешний облик. Мы их любим, и никто нам их не заменит. – Я перевела взгляд с пластырей на стену. – Возможно, Билли никогда не думала о тебе в таком смысле и никогда не будет думать, но правда и в том, что ты единственный человек, которого она всегда хочет видеть рядом с собой. И если ты не скажешь ей, если даже не попробуешь, Мики, ты никогда не узнаешь, может ли это случиться и с ней. И тогда ничего не изменится. Тогда Билли никогда не увидит тебя настоящую, и ты останешься гусеницей навсегда.