Книга Стигма, страница 229 – Эрин Дум

– Пожалуйста… Андрас.

Он замер. Он не говорил ей своего имени.

Когда он обернулся, на него в упор смотрели зеленые глаза, и он понял, что встреча с этой девушкой у его дома вовсе не случайность.

Отчаяние плескалось в глазах гостьи. Она держалась на расстоянии, словно не зная, бояться ей или довериться безрассудному порыву, который привел ее к нему.

Как сказать ему, что она ждала его у дома несколько часов, успокаивая плачущую малышку, ища способ встретиться с ним, убедиться, что он действительно здесь живет.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Моя мать – Беренис Таунилл.

Фраза была равносильна удару ножом в сердце. Холод все еще пробирал ее до костей, кожа на лице болела. Этот парень был чем-то похож и в то же время так сильно отличался от мужчины, от которого она сбежала, что внутри возникла сумятица противоречивых эмоций.

– Ты дочь той женщины?

Она кивнула.

Он видел Беренис только на фотографиях, первый раз – года два назад на сайте газеты «Филадельфия уикли». Ее сопровождал мужчина, который небрежно демонстрировал обручальное кольцо на безымянном пальце. Он не мог не рассмотреть женщину, сжимавшую его руку. Она обладала утонченной, неоспоримой красотой, но была бледна и хрупка, как нежный цветок; в широкополой шляпе и кружевных перчатках она пряталась от солнечного света. С тонкими пальцами и меланхоличными зелеными глазами она показалась ему белой вороной на лужайке гольф-клуба в Уоллингфорде.

– Это он тебя послал? – Холодная подозрительность зазвучала в царапающем голосе.

Ее губы задрожали. Она попыталась сдержаться, когда увидела вспышку раздражения на его лице из-за того, что она вот-вот собиралась разрыдаться посреди его гостиной.

– Он не знает, что я здесь, – прошептала она, – ему это даже в голову не придет.

Она склонилась над маленькой девочкой, спящей у нее на руках, которая не осознавала, что происходит, окутанная теплом и чувством безопасности.

– Я… хотела спрятаться так, чтобы он меня не нашел.

– И поэтому притащилась ко мне? Безупречная логика. – Пропитанные едким сарказмом слова скрипели на зубах. Его лицо окаменело, челюсти непроизвольно сжались. – Ты, наверное, не только глупая, но и еще чокнутая, раз ищешь убежища у его сына.

От такого человека, как его отец, не убежишь. Едва родившись, Андрас понял, что некоторые вещи оставляют на тебе гораздо более глубокий след, чем пощечина или ласка.

– Андрас…

– Сделай себе одолжение: вызови такси, возьми деньжат из своего трастового фонда и поезжай в редакцию «Филадельфия инкуайрер». Ты обязательно найдешь там кого-нибудь, кто тебя выслушает.

Она не сдвинулась с места. Молчала. Напряженная, она чуть расставила ноги, упираясь в пол, словно хотела зацепиться за него, в глазах светилась мольба.

– Ты человек, которого он вычеркнул из своей жизни.

Она говорила таким тихим голосом, что у него по затылку пробежали мурашки.

– Он упорно делает вид, что тебя не существует, он вырезает тебя из каждой новости, из каждого заявления или интервью, даже из таблоидных вставок… Он как будто хочет держать тебя как можно дальше от себя. Как будто… он тебя боится.

Уголки его губ приподнялись в усмешке.

– Он от меня отрекся.

Она дрожала под прицелом его ясных радужек.

– Только девушка с такими наивными глазами, как у тебя, может путать эти два понятия.