Книга Стигма, страница 227 – Эрин Дум

Между ключицами, в подтверждение отведенной ей с самого начала роли, сиял медальон Олли. Фигурка, выгравированная на медальоне, никогда не была луной. Это буква С [4]– первая в ее имени.

Какая же я дурочка! Все, все в этом доме говорило о ней: о ее глазах, губах, в воздухе витал аромат девушки-мечтательницы. Ее чувствительность, удивительное обаяние, взгляд кроткой лани не стерлись даже со временем. Она оставалась здесь, скрытая в складках жизни, которой я не знала, сияющая за бархатным занавесом сцены, на которой шел закрытый спектакль, а я проникла в зал без разрешения.

Это был ее спектакль. Только ее спектакль.

«Привет, – шепчет она, садясь за стол у окна гостиной, там, где вчера вечером я нарядила дурацкую рождественскую елку. – Прежде чем ты скажешь, что я невыносимая фанатка документального кино, – она смеется, слегка наклонив голову, – просто знай, что я делаю это специально для тебя. Ты все время говоришь, что я смотрю слишком много таких фильмов, они претенциозные и тебя раздражают голоса рассказчиков за кадром, и ты всегда выключаешь телевизор на самом интересном месте. Ты страшный зануда».

Она прищуривается, глядя на экран, и ее носик мило морщится.

«Вот почему я решила сделать свой фильм, чтобы ты не смог от него отмахнуться. Если главным героем будешь ты, то тебе наверняка захочется его посмотреть. Обещаю не утомлять и быть верной фактам. Я могла бы вести дневник, но это… – Она кивает на камеру. – Ты знаешь, что я об этом думаю. Нет ничего более правдивого… Бумага не обладает такой силой, как голос. В документальном кино прошлое будто бы проживается еще раз человеком, который о нем рассказывает. И я хочу, чтобы ты знал, что́ все это для меня значило, чем для меня была наша встреча. Может, когда я почувствую, что готова, я покажу тебе свой фильм».

Ее ясные глаза тихо светятся, отчего она кажется нежной и грустной.

«И к тому моменту, когда я вернусь, ты уже досмотришь его до конца. Не выключишь на самом интересном месте…»

Ее голос проник в мои уши и смял сердце, которое я больше не чувствовала.

Она начала рассказывать о любви, которую я никогда не испытаю, в глубине души я почувствовала смутную тоску, потому что всегда знала, что это чувство не для меня, но не могла признаться самой себе.

Можно провести жизнь в ожидании самого важного момента, в поисках своего крошечного счастья, в мечтах о встрече с человеком, который спасет тебя от боли, но правда в том, что некоторые чувства тебе просто не суждено испытать.

Правда, о которой никто никогда не скажет, заключается в том, что у тебя не будет главной роли, если ты родился для эпизодической.

В историях есть главные герои, но не всем везет их сыграть.

В моей истории главная героиня – темноволосая девушка, хрупкая и мечтательная, как и я. Но эта роль была написана не для меня.

Они встретились во время дождя. Недалеко от его дома, в переулке, изгаженном мусором и лужами мочи, оставленными людьми, которые могли только мечтать жить в таком районе. Кто-то дрожал от холода у пожарной лестницы, сидя в углу, спрятанном от улицы. Он случайно заметил скорченную фигуру, когда отвернулся от ветра, закуривая сигарету.

Сначала он подумал, что какой-то бездомный просит милостыню между 9-й и 10-й Локаст-стрит, возле станции метро.