Книга Стигма, страница 193 – Эрин Дум

Несмотря на строптивую неуступчивость, оберегавшую мой непокорный дух, впервые в жизни, вцепившись ногтями в одежду Мэтью, я вырвала у мира ощущения, которые принадлежали только мне.

Мне!

Да, грязные, да, стыдные, но мои. Без пелены на глазах призрака, без отравленного ядовитой кровью сердца. Я вонзилась в свои ощущения зубами, перечеркнула все остальное, чтобы быть только ими.

Это был побег. Отчаянная потребность чувствовать себя нормальной. Наш с ним секс не был полноценным, но в тот момент я, всегда боявшаяся доверять миру, казалась… кем-то другим, обычным человеком.

Семнадцатилетней девушкой, которая могла совершать глупости, ошибки, могла о них сожалеть или развеять тоску хотя бы в стенах узкого туалета в казино.

– Вот почему ты приехала в Филадельфию. – Андрас внимательно наблюдал за мной, его лицо было прибежищем света и тени. Я почувствовала, как его взгляд проникает туда, куда доступ воспрещен, и опустила глаза, подтверждая его слова.

Он приблизился, и от уязвленной гордости неприятно кольнуло в сердце. Я испугалась, что в эту минуту он жалел меня, считал несчастной, достойной сочувствия – даже со стороны такого человека, как он.

– Такое ощущение, что ты тащишь на себе всю тяжесть мира, – сказал он необычно тихим голосом. Потом взял у меня из рук стакан и поставил его на тумбочку. В его жестах всегда есть что-то властное, резкое, что делает их утверждениями, а не вопросами. – Если продолжишь взваливать на себя ответственность за чужие ошибки, в конце концов сломаешься.

Андрас положил руки мне на плечи и надавил на них, укладывая меня на кровать, словно я была несчастной девочкой, которой нужен отдых. Но в последний момент я стиснула зубы и схватила его за рубашку. Он удивленно вскрикнул, когда я потащила его за собой. Я перевернула его на спину, и кровать заскрипела под тяжестью его тела. Он упал на смятое одеяло и шумно выдохнул, всколыхнув прядь у лица.

Андрас с изумлением посмотрел на меня, когда я склонилась над ним, упершись руками в матрас. Мои черные как смоль волосы соскользнули ему на грудь.

– Не обращайся со мной так, будто я хрустальная. – Слезы снова подступили к глазам. От осознания собственной беспомощности я чувствовала себя еще более злой, обиженной и надломленной, чем на самом деле. – Я не кукла, которую можно жалеть. Не хочу, чтобы ты так на меня смотрел.

«Не смей», – пригрозили ему мои глаза, ониксовые колодцы, из которых прямо в уголок его рта упала гневная слеза – доказательство слабости, которую я всегда пыталась скрывать от людей.

Его взгляд встретился с моим. Андрас приоткрыл полные губы и слизнул соленую капельку языком. У меня все внутри перевернулось. Я представила путь этой бесстыжей слезы к подбородку по щеке от влажных ресниц. Я внутренне содрогнулась от ужаса при мысли, что могу почувствовать, как беззастенчиво она скользит по моей коже, чтобы так же нахально проскользнуть на его губы.

– Как ты хочешь, чтобы я на тебя смотрел?

Его ласковый, но беспощадный грудной голос проник в мою плоть.

Демонические глаза светились ожиданием, вызовом и вероломным лукавством. Я собиралась ответить, но свирепый зверь в моем сердце прорычал ответ, заглушив голос разума.

Как на что-то, что ставит тебя на колени.

Крики и царапающие когти, этот опьяняющий запах, который невозможно выкинуть из головы, потому что знаешь, что другого такого, как он, ты не почувствуешь даже на пороге ада.