Книга Стигма, страница 177 – Эрин Дум

Именно это я и пыталась совершить – чудо.

Я искала его в себе, в жизни, которая каждый день ставила передо мной непреодолимые препятствия.

Я мечтала, как однажды… его найду. И оно будет ослепительным, словно маяк во тьме. Оно откроется мне, озаренное божественным светом, и тогда я пойму, что смогу исцелить маму, смогу ее спасти, наполнить ее радостью и любовью.

Моей любви хватит на нас обеих. Я стану тем единственным ангелом, который сможет вырвать ее из черно-белого мира.

«Ты же совсем одна». –«Это неправда», – повторяла я про себя, но реальность доказала, что я ошибалась.

От Новы ничего не было слышно.

Я несколько раз писала ей записки, с ностальгией просматривала общие фотографии. Нова много для меня значила, но в школе я теперь всегда видела ее издалека, в компании ее друзей. Я звонила ей каждый вечер, чтобы наконец поговорить, но ее не было дома.

Нова пропала с моего горизонта. И однажды в субботу днем я поняла почему.

Это был мой восемнадцатый день рождения.

Я бродила по магазинам в центре города, глядя себе под ноги потухшими глазами. Поворачивая за угол, я подняла голову и поняла, что оказалась напротив кинотеатра.

Именно в тот момент я ее и увидела. Руки Уэйда мяли ее ягодицы, пока она страстно целовалась с ним взасос. На ее среднем пальце сияло новое, дорогое на вид кольцо в форме сердечка – скорее всего, его подарок.

Я уставилась на свою лучшую подругу, обнимающую мерзкого ублюдка, который годами унижал и оскорблял меня, потому что считал отбросом общества.

Когда Нова меня заметила, было уже слишком поздно. Она обернулась и увидела мое потемневшее лицо, молчаливую ненависть, сочащуюся из моих прищуренных от боли глаз.

Я уже отошла на довольно большое расстояние от них, когда Нова, спотыкаясь, побежала за мной, чтобы задержать.

– Подожди… Пожалуйста… подожди!

– Наконец-то ты осуществила свою мечту о любви, – бросила я ей, резко остановившись посреди тротуара. – Желаю вам, двум уродам, счастья.

Нова замерла на месте, как будто я в нее выстрелила. Ее припудренное лицо выглядело бархатистым, как персик, не то, что мое – гнилое яблоко. Я видела, как мои обидные слова утонули в ее сначала растерянных, а затем агрессивно вспыхнувших глазах.

– Знаешь, что я тебе скажу, Мирея? – Она посмотрела на меня блестящими глазами, полными давно сдерживаемого чувства. – Если ты решила наврать социальным службам и продолжать барахтаться в своей дерьмовой ситуации, то это не значит, что ты имеешь право относиться к другим по-свински! Я пыталась быть рядом, хотела тебя поддержать, но ты мне не позволила!

– Хотела поддержать меня? И поэтому тискалась с этим куском дерьма, как сейчас?

– Ты выбрала ее!

– Она моя мать! – прокричала я.

– А я была твоей лучшей подругой! – в ответ прокричала Нова. – И знаешь, кто во всем этом виноват? Ты!

Мне стало больно, я повернулась к ней спиной, и Нова выплеснула на меня свою обиду, обсыпала осколками дружбы, разбившейся под тяжестью преждевременного взросления.

– Вот, ты снова отворачиваешься! – сказала она, махнув рукой, словно подчеркивая свои слова. – Ты знаешь, что это так! Только совсем отчаявшаяся может защищать женщину, которая начала принимать наркотики, потому что ее бросил мужчина!

– Пошла ты, Нова! – сжав кулаки, прокричала я, едва сдерживая слезы.