Книга Стигма, страница 110 – Эрин Дум

– Очень красиво, – прошептала я, не зная, что сказать. Я сжала подсвечник в ладонях и взглянула на Джеймса, чувствуя, как у меня розовеют щеки. – Спасибо.

Джеймс улыбнулся, явно довольный моей реакцией.

Он отхлебнул из чашки горячего шоколада и поблагодарил продавщицу, которая посоветовала ему купить такой подарок.

Потом Джеймс начал что-то рассказывать, а я молчала, окутанная его словами, как облаком, очарованная подарком, который все еще держала в руках, – фонарем, у которого в моем сердце появилось свое местечко, озаренное светом из окошек в форме звезд.

Мы вместе пообедали и попрощались до вечера. Когда за Джеймсом закрылась дверь, в воздухе странным образом еще долго чувствовалось его присутствие.

Оставшись одна, я проверила мобильный и поняла, что получила электронное письмо из «Карлион-центра». Речь шла о сроках и способах оплаты первого взноса, фиксированной суммы, которую я могла продолжать выплачивать в рассрочку и после окончания терапии. Именно гибкая система оплаты и профессионализм врачей в свое время сыграли решающую роль при выборе этого центра. Их внимательное отношение к пациентам и их родственникам позволяло надеяться на хорошее лечение.

Деньги на первый взнос у меня уже были. Они лежали на сберегательном счете, на котором дедушка за много лет скопил для меня приличную сумму – на учебу в колледже. Однако этих денег было недостаточно для оплаты всего курса в частной клинике такого уровня. И мне пришлось договориться с самой собой и отправиться на поиски работы.

Я сидела в спальне, погруженная в блокнот с расчетами, когда вдруг тишину нарушил внезапный шум – плач маленькой девочки. Ее пронзительный вой и всхлипы прорывались сквозь стены и разливались по моей квартире диссонирующей симфонией.

Несколькими минутами ранее я слышала, как Кармен ушла, но Андрас опаздывал, и неудивительно, что маленький ребенок возмущался по поводу такой ситуации и требовал к себе внимания. Наверное, девочка проснулась и, не обнаружив никого рядом, недоумевала, что происходит.

Я постаралась не обращать внимания на ее плач и вернулась к расчетам, сосредоточенно нахмурив брови.

Так продолжалось добрых двадцать минут. Мои барабанные перепонки молили о пощаде. Я отложила ручку и встала с кровати.

И где, интересно, шляется этот балбес?

Нервничая, я открыла дверь и остановилась в дверном проеме. Выглянула в коридор и начала барабанить пальцами по косяку, выплескивая раздражение, пока оно не перекинулось и на ногу. Я несколько раз шлепнула тапком по полу, и в следующий момент мой взгляд упал на плинтус.

В памяти возникла утренняя сцена, подталкивая меня к…

До меня квартира наверняка какое-то время пустовала, поэтому никто не вмешивался в жизнь по соседству.

Но я уже знала девочку. Достаточно подойти к ней, и…

«Нет», – шикнула я про себя, не позволяя себе даже думать о таком. Я сердито скрестила руки на груди, глядя на плинтус так, будто это он виноват в моих мыслях.

Плач продолжал сотрясать воздух, и я нервно потопталась на месте. По-прежнему никого не наблюдая в коридоре, я снова покосилась на плинтус.

Просто проверила, там ли он еще… на всякий случай. Взглянула мельком…

В голове крутились противоречивые мысли, я кусала ногти, пребывая в состоянии нерешительности. Плач девочки теперь звучал раздраженно и безутешно. А что, если она обо что-нибудь ударилась или, еще хуже, поранилась? Вдруг с ней что-то случилось?