Книга Вторая жена господина Нордена. Книга 2, страница 72 – Катя Лакруа

За ней обнаружился узкий коридор, справа я увидела лестницу с низкими перилами. С опаской вошла и начала очень осторожно подниматься, пригнувшись, чтобы держаться за перила. К счастью, лестница быстро закончилась, выведя меня на просторный чердак. Потолок тут довольно низкий, и скаты крыши только усиливают давящее ощущение, а два крохотных оконца дают слишкоммало света. Однако заметно, что в помещении убрано, во всяком случае, никакой паутины или залежей пыли не видно. По стенам, под скатами крыши, стоит несколько сундуков, а ближе к середине какая-то накрытая тканью мебель.

Что там сказала Нэйлия? Можно избавиться от старых вещей? Но на чердаке ещё полно места. От какого-то нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Или у меня просто паранойя? Но с чего бы Нэйлии вдруг становиться такой услужливой?

Я подошла и осторожно приподняла ткань. Явно старинный комод из тёмного дерева, такая же этажерка и трюмо. Видимо, комплект. Интересно, почему он стоит здесь, а не внизу? Или просто не нашлось места? Я осторожно выдвинула верхний ящик комода: пусто. Опустив ткань на место, я подошла к сундукам.

В первом сундуке стопками, перевязанными бечёвкой, лежали книги. Так же, как у Элианны, некоторые выглядели совсем потрёпанными, некоторые — новыми. Доставать их я не стала, просто приподняла одну стопку. Ниже тоже книги.

Я перешла ко второму сундуку и открыла его. В нём хранилась аккуратно сложенная одежда. Я не удержалась, осторожно развернула какую-то нежно-голубую тряпицу и вздрогнула: это же платье! Красивое, из тонкой материи, воздушное… Так, стоп. «Ненужные вещи», да, Нэйлия? Я могу от них избавиться? А потом избавятся уже от меня за то, что посмела прикоснуться к вещам покойной жены? Блин, вот это я влипла! Дрожащими руками быстро сложила платье и убрала обратно. Воровато огляделась, но чердак пуст, на лестнице тоже никого, иначе я бы увидела.

Открыв третий сундук, я с трудом подавила вскрик: прямо на меня смотрели огромные глаза, которые в полутьме казались почти живыми. Большая кукла в пышном ярко-синем платье, с аккуратно уложенными тёмными волосами лежала сверху и смотрела, как мне показалось, очень укоризненно. Я протянула руку и прикоснулась к ней, осторожно проведя по волосам и лицу: похоже, фарфоровая. Сделана так искусно, что и правда можно принять за живую девочку.

По спине пробежал холодок, а колени невольно дрогнули. Нужно скорее закрыть сундук и бежать отсюда. Вернуть ключ на место и никогда больше не переступать порог этой страшной комнаты. А главное, постараться скрыть визит от Адриэна. Хотя Нэйлия ведь всё равно заложит… Но ноги будто приросли к полу, и я неотрывно смотрела в большиекукольные глаза.

Как же это, должно быть, жутко, когда от дорогого тебе человека остаются только вещи, запрятанные в сундуки и накрытые тканью! На глаза невольно навернулись слёзы. Я тут только и делаю, что рыдаю, но ведь это всё правда ужасно. Жить, цепляясь лишь за воспоминания, сбегать от реальности, отгораживаясь работой, и не спать ночами, думая о том, что потерял. Хотя, может, я излишне драматизирую? Я шмыгнула носом, вытерла руками глаза и осторожно прикрыла сундук.

— Что ж, надеюсь, ваше любопытство удовлетворено, — раздалось прямо над ухом. Я дёрнулась, резко обернулась и вскрикнула, встретившись взглядом с полными ярости серыми глазами Адриэна.