Книга Она и зверь. Том 3, страница 96 – Maginot

Астина исследовала содержимое карманов. Одежда была испачкана землей, а из медикаментов при себе имелась лишь мазь от ссадин. Никакой серьезной первой помощи она оказать не могла. Единственное, что удалось сделать, – перевязать рану относительно чистой тканью.

Энсерин слабо улыбнулась:

– Вы уже дважды спасли мне жизнь.

– Есть предположения, кто мог это устроить? – спросила Астина, затягивая узел.

Стрелы летели только в Энсерин, и злоумышленник первым делом попытался напасть именно на нее. Маркиза тоже понимала, что целью была она сама, а не эрцгерцогиня.

– Нет, – тяжело дыша, ответила Энсерин. – Я не наживала врагов, заслуживающих столь горячего приема.

– Это могло быть сделано и по политическим соображениям.

– В таком случае наиболее вероятный…

Энсерин не договорила и насмешливо покосилась на Астину. Похоже, несмотря на произошедшее, сил на шутки у нее еще хватало.

Астина хмыкнула:

– Ставлю свой титул эрцгерцогини – это не Аталлента.

Лицо Энсерин, рассмеявшейся было в ответ, тут же исказилось от боли. Тихо она произнесла:

– Эдвин…

Астина, молча останавливавшая кровотечение, подняла голову – это имя было знакомо и ей. Энсерин выглядела отрешенной.

– Вы имеете в виду своего брата?

– Да. На данный момент я не могу вспомнить никого другого, кому была бы выгодна моя смерть.

Для человека, говорящего, что брат нанял людей для ее убийства, тон Энсерин был на удивление спокойным, словно она и сама это предвидела.

Астина закончила перевязку. Хотя ткань полностью пропиталась кровью, та уже хотя бы не лилась ручьем.

– Он не производил впечатления… бесчестного человека.

– Я тоже раньше так думала. Но людям свойственно меняться, – ответила Энсерин слабым голосом.

Астина промолчала. После недолгой паузы Энсерин вновь спросила – скорее себя, чем собеседницу:

– Не знаю… а если он действительно изменился?

– Но ведь сейчас глава рода вы, а не ваш брат.

– Ваше высочество, вы знаете, как я смогла получить этот статус?

В ее голосе Астина уловила горькую иронию. Она отрицательно покачала головой. Приближенные дома Тристан старательно замалчивали историю о старшем сыне, лишенном каких бы то ни было амбиций.

– С самого моего рождения наследником, разумеется, был Эдвин, – продолжила Энсерин, прерывисто дыша. – Однако он тяготился возложенным бременем. Конфликт с родителями был серьезным, и, когда ему исполнилось двадцать, он ушел из дома.

Астина молчала, давая Энсерин высказаться.

– К счастью, отец считал, что кровные родственники лучше чужих людей, поэтому главой рода стала я. Будь он из тех, кто больше доверяет зятю, чем дочери, я давно бы стала замужней женщиной.

Отец Энсерин хотел принять в семью зятя и поскорее обзавестись внуками. Однако должность главы рода не должна была перейти к мужу дочери, поэтому он передал ей титул еще до сватовства. К счастью или к несчастью, вскоре он погиб в результате несчастного случая, и план остался выполненным лишь наполовину.

Энсерин попыталась вызвать в памяти образ Эдвина. Лицо брата, которого она не видела около семи лет, всплывало лишь смутным пятном.

– Ваше высочество, это место, которое мне уступили. А значит, если он захочет – я должна буду его вернуть.

На лице Энсерин застыла бледная безжизненная улыбка. Прежде чем Астина успела ответить, послышались звуки приближающихся людей.