Книга Она и зверь. Том 3, страница 67 – Maginot

Мартина смотрела на него не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось где-то в горле.

И тут она проснулась.

Холодный утренний свет пробивался сквозь тяжелые шторы. Она оказалась в реальности, которую хотелось отрицать, но воспоминания были слишком ясными. Рядом, обняв ее за талию, мирно спал Териод. Тот самый, который вчера ночью шептал ей слова любви.

Стоило ей осознать это, и Астина побледнела как полотно. Глядя на него, она с трудом прошептала пересохшими губами:

– Пожалуйста, пусть это будет сон… Скажи, что это был сон… Пожалуйста…

* * *

От ощущения, что земля уходит из-под ног, Териод резко проснулся – сердце колотилось так, будто он и вправду летел в бездну. Высокий обрыв из сна исчез без следа, и он обнаружил себя лежащим на простынях – слишком уж послушно и мирно для человека, только что падавшего в пропасть.

Яркий свет резал глаза. Териод повернул голову, выискивая источник этого ослепительного раздражения. Потолки в особняке были высокими, а окна – огромными, почти во всю стену, от пола до потолка. И хотя солнце светило неярко, тень от оконной рамы легла на пол, протянулась через всю комнату и добралась до кровати длинной темной полосой.

Териод невольно прикрыл слезящиеся глаза и попытался определить, сколько времени. Судя по тому, что он проснулся в человеческом облике, обед остался далеко позади. Как и следовало ожидать, солнце уже клонилось к закату.

Бешено бившееся сердце успокоилось, но голова раскалывалась от боли – так, будто она пострадала от молота. Возможно, дело было в похмелье – или же во сне, в который он провалился.

Память обрывалась на рассвете, когда после жаркой ночи с любимой он обессиленно уснул. Несмотря на туман в голове, Териод первым делом протянул руку к месту рядом с собой.

Астины там не было.

Впрочем, в это время ее отсутствие было вполне объяснимым. Но, даже понимая это, Териод ощутил укол разочарования. Было обидно до ужаса, что из-за проклятия, превращающего его в чудовище, он не может даже проснуться рядом с любимой женщиной на следующее утро после брачной ночи.

Териод кое-как привел себя в порядок и подобрал разбросанную одежду.

Постель явно хранила следы произошедшего: мятые простыни и раскиданные повсюду подушки.

При невольном воспоминании о прошлой ночи щеки Териода вспыхивали. Лицо Астины, когда она нежно обнимала его за шею… Ее голос, сладкий и хриплый… Мягкость ее кожи под его пальцами… Все это проносилось в памяти, и каждое новое воспоминание обжигало сильнее предыдущего.

От неконтролируемого потока мыслей закружилась голова.

Териод снова опустился на постель. Он застонал, пряча раскрасневшееся лицо в ладонях.

«Когда увижу ее… господи, что я вообще скажу?»

Это был его первый опыт.

Как ведут себя на следующий день мужчина и женщина после совместно проведенной ночи, Териод, естественно, понятия не имел. Спросить, как прошла ночь? Но вдруг она сочтет его похотливым грубияном? Заговорить о погоде? Тогда она точно примет его за полного кретина.

Он даже не надеялся произвести впечатление. Вопрос звучал проще: дотянул ли он хоть до среднего уровня?

Прошло довольно много времени, прежде чем Териод решился выйти из спальни. Он отчаянно хотел увидеть ее и одновременно страшился этой встречи.

Териод нерешительно побрел к кабинету. Астина наверняка работала там, как и всегда в это время. Однако дверь открыла не она. Его встретила горничная, прибиравшаяся на письменном столе.