Книга Она и зверь. Том 3, страница 31 – Maginot

– Расскажу дома, – отложила объяснения Астина.

Канна неловко, натянуто улыбнулась Энсерин, стараясь хоть как-то сгладить неловкость. Та сильно растерялась: обычно она производила совсем другое впечатление. Ее внешность, статус, богатство, манеры – все это неизменно очаровывало кого угодно любого возраста. Но эти двое не выразили восторга. Совсем. Лишь настороженность и желание поскорее уйти.

– Ха-ха… – выдавила Канна неестественный смешок. – Рада встрече, маркиза. Но у нас срочные дела, пора возвращаться. Очень жаль.

Уйти сразу после знакомства?

Энсерин окончательно растерялась. Это было… странно. Случайность не гарантировала новой встречи – кто знает, когда они пересекутся снова? А она еще даже не отплатила за спасение. Но не успела она заговорить или хотя бы собрать мысли в связное предложение, как продавец громко, на весь магазин гаркнул:

– Госпожа Канна Лете! Куда доставить ваш заказ: в особняк Аталлента в столице или в графский дом Лете?

Повисла звенящая тишина.

Девушки переглянулись. Канна, бледная как полотно, смущенно развернулась на каблуках и метнулась к продавцу.

Энсерин резко повернулась к Астине и пристально уставилась на ее волосы – на этот яркий, узнаваемый оттенок. Память услужливо подсунула события вчерашнего вечера: бал, блеск огней и тот же красный затылок эрцгерцогини Аталлента, гордо возвышающейся над толпой.

– Тина… Астина Лете? – прошептала Энсерин ее девичью фамилию.

Пазл сложился. Мелочи, казавшиеся незначительными, наконец-то обрели смысл. Обладательниц красных волос было не так много, но даже в самых смелых догадках она не могла представить, что Тина – та самаяэрцгерцогиня Аталлента.

Энсерин растерянно смотрела на Астину.

– Да, это моя девичья фамилия, – вздохнула та.

– Значит, вы… та самая?..

– Позвольте представиться официально. Астина ван Аталлента, недавно вступившая в брак с эрцгерцогом Териодом.

Астина произнесла полное имя с той спокойной отстраненностью, которой научаешься за годы жизни при дворе, но легкая складка между бровями выдавала ее напряжение.

– Думаю, этого достаточно, чтобы объяснить, почему я скрывала свой статус. Честно признаюсь: когда меня пригласили в ваш дом, смелости назвать эту фамилию у меня не хватило.

Энсерин не находила слов. Та, кто так ей нравилась, оказалась эрцгерцогиней Аталлента! Невероятно. Разум все понимал, но принять фамилию Астины ей было тяжело. Из-за стремительного разоблачения растерялась и сама Астина, но, ожидая такой исход, она быстрее сумела вернуть самообладание.

– Не знаю, вежливо ли это, но могу ли я попросить сейчас ту награду, о которой вы говорили?

Астина не требовала ее раньше лишь потому, что ей ничего не было нужно. Но теперь, когда маски сброшены, этот долг она хотела использовать в качестве моста через внезапно разверзшуюся пропасть.

– Не могли бы вы простить мою грубость, мой обман, маркиза?

Достоинство, с которым Астина произнесла эти слова, вернуло Энсерин ясность мысли. Девушка, которая даже сейчас – в момент неловкого признания – обращалась к ней с такой деликатностью, несомненно, оставалась ее благодетельницей. Титул не отменял того, кем она была, и не уменьшил симпатии к ней.

Энсерин поспешно покачала головой.

– Нет. Вы, ваше высочество, тоже растерялись. Даже когда вы помогали мне, вам было неловко.