Книга Она и зверь. Том 3, страница 21 – Maginot

– Я не хотел обременять тебя этими словами. Я просто выразил свою решимость. Если ты того не пожелаешь, я не стану ничего предпринимать. Верить мне или нет… это, конечно, не тот вопрос, на который я могу ответить за тебя.

Астина молчала.

– Я хотел бы стать для тебя… убежищем. Ты сильный человек, который никогда не плачется другим, но я хочу хотя бы иметь возможность ненадолго обнять тебя, когда у тебя будут трудности.

Бенджамин не желал вновь ощущать себя беспомощным, как в тот момент, когда не мог спасти женщину, которая была ему дорога. Прежде чем Астина попросит о помощи, Бенджамин думал, что он должен первым стать человеком, на которого можно положиться. Конечно, услышать отказ из уст любимой было мучительно. Мучительнее, чем Бенджамин мог даже предполагать. Он был болен этой любовью, точно лихорадкой, и теперь хотя бы знал ответ. Он признался ей в своих чувствах, хотя раньше страшился признаться в них даже самому себе. Разве нельзя было считать это победой? Бенджамин с трудом, но все же искренне улыбнулся.

– Астина, я буду поддерживать тебя в том, чего ты хочешь, какой бы путь для себя ты ни выбрала в будущем. В этом заключается вся моя любовь к тебе.

Астина пристально рассматривала Бенджамина. Он почти не был похож на Эльсиера: их роднили лишь блестящие золотые волосы. Кровь, размытая за несколько поколений, не позволила Астине погрузиться в ностальгию. Бенджамин настолько отличался от Эльсиера, что ей трудно было поверить в их родство. В отличие от родства Теодора с Териодом, который был точной копией своего далекого предка. Так почему же она не могла найти сходств в чертах лица? Скорее, они крылись не во внешности, а в отношении. Эльсиер был надежным другом и подчиненным Мартины, Бенджамин же – опорой для Астины. Но Эльсиер никогда не питал к ней романтических чувств. Бенджамин был совершенно другим человеком, но Астина все же нашла в нем отголоски старого друга. Прямодушного рыцаря, который посвящал себя ей.

Она первой нарушила повисшую тишину:

– Бенджамин, когда мы впервые встретились, ты был довольно неуклюжим джентльменом.

Астина вспомнила Бенджамина, который непринужденно просил ее о поединке, хотя они только что познакомились. Его нежные юные руки незаметно стали руками мужчины. Лишь сейчас Астина увидела эту разницу. Шесть лет – достаточное время, чтобы крупица симпатии стала чем-то серьезным. За эти годы не изменилась только Астина. Потому что не могла этого сделать.

– А ты была уже весьма зрелой леди, – Бенджамин слегка улыбнулся, странным образом повторив ее мысли. Даже после отказа он по-прежнему вел себя как верный друг.

Астина продолжила более спокойно:

– Я сильно удивилась, когда ты приволок Адольфа со словами, что заставишь его извиниться. Честно говоря, я не ожидала к себе хорошего отношения в классе фехтования. Ведь я совсем не умею угождать другим. И все же ты подошел ко мне без предубеждений.

После того как Астина победила в поединке и заняла тренировочный зал, Адольф, как и обещал, не приходил туда во время ее тренировок. Если бы он должным образом извинился, Астина не стала бы настаивать на этом, но Адольфу была важнее его гордость. Именно Бенджамин привел его и заставил извиниться перед Астиной. Именно после этого случая Астина прониклась симпатией к Бенджамину и продолжила с ним общаться.