Книга Она и зверь. Том 3, страница 20 – Maginot

Только сейчас Астина осознала, как резко, как безжалостно отреагировала на признание человека, который доверился ей. Она поспешно попыталась объяснить:

– Я просто удивилась.

Однако Бенджамину не стало от этого легче – Астина видела, как медленно умирает надежда в его глазах, и поняла, что затягивать эту агонию будет жестоко. Единственным выходом был честный, окончательный отказ. Собравшись с духом, она заставила себя встретиться с Бенджамином взглядом и решительно покачала головой:

– Но я не могу принять твои чувства. Бенджамин, я уже замужем, как ты знаешь.

Это был неоспоримый факт. Горькая ирония ситуации обожгла ее изнутри: холостой принц стоял перед ней с открытым сердцем, она же была при этом замужней женщиной, связанной узами, которые когда-то казались ей цепями. Но Бенджамин не сдавался. Отчаяние заставило его ухватиться за последнюю соломинку – слова, которые она сама произнесла в прошлом:

– Но ты же говорила, что разведешься с эрцгерцогом! – Голос его надломился. – Может, он удерживает тебя? Угрожает? Тогда я помогу, Астина. Я освобожу тебя от него. Любой ценой.

– Все не так.

– Если все не так, то, может… – Бенджамин замолчал, и тишина между ними стала невыносимой. Когда он заговорил снова, каждое слово отдавалось болью: – У тебя появились чувства к нему? Поэтому ты передумала?

– Это не связано с ним, – отрезала Астина, и фраза прозвучала холоднее, чем она хотела. – Бенджамин, я никогда не видела в тебе больше, чем друга.

Бенджамин застыл, пристально вглядываясь в ее лицо. Когда он заговорил, голос его звучал глухо, будто что-то внутри него сломалось:

– Я знаю.

– Бенджамин.

– Я знал. По крайней мере то, что у тебя нет ко мне ответных чувств.

Он опустил голову, словно больше не мог смотреть ей в лицо и продолжать при этом говорить.

– Поэтому, когда я навещал тебя в эрцгерцогстве, я тоже солгал. Я предчувствовал, что в ответ получу лишь отказ. И в этот раз не строил новых надежд.

Бенджамин медленно закрыл и открыл глаза. Он поднял голову и вгляделся в женщину, которую любил. Может быть, проблема крылась в том, что он с самого начала выбрал роль друга? Или в его трусости – в том, что не осмелился открыться раньше, годами укрепляя дружбу вместо того, чтобы рискнуть? Эти вопросы терзали его, но в глубине души Бенджамин знал горькую правду.

Порой нам может встретиться «не тот человек». Тогда мы инстинктивно понимаем, что не сможем сойтись с тем, чей характер нам чужд. Для Астины он был именно таким – человеком, который никогда не мог стать для нее тем единственным.

Бенджамин жадно рассматривал каждую черту любимой, в чьем сердце не нашлось даже крохотного места для него.

– Астина, я вошел сюда с готовностью умереть за тебя. В этот дворец, пропитанный кровью, который уже однажды стер мое существование.

– К сожалению, я не могу отвечать за твой выбор. Я не просила тебя делать этого.

Жестко.

Слишком жестко.

Но Астина знала: иногда человек должен быть беспощаден, чтобы не причинить затем еще большей боли. Начинать и заканчивать отношения нужно четко, без недосказанности, без ложных надежд. Однако Бенджамин и так не стал бы манипулировать чувством вины или требовать благодарности за свою жертву. Он медленно покачал головой, и в этом жесте отразилось горькое принятие.