Книга Она и зверь. Том 3, страница 158 – Maginot

Щека горела там, где только что были его губы. Она неспешно провела по коже кончиками пальцев.

Тихо, почти беззвучно прошептала в полумрак:

– Ну и милый же ты…

А потом и правда уснула.

* * *

План взаимных стажировок между рыцарскими орденами Тристан и Аталлента был полностью одобрен, и наконец наступил назначенный день.

Из Аталленты выдвинули командира и несколько лучших рыцарей. Можно было бы оправдаться, что отбирали по мастерству, и это в принципе не было ложью. Однако, по мнению Астины, предпочли именно тех, кто больше всех был пропитан предрассудками.

«Педагогический эксперимент, – подумала она. – Посмотрим, как быстро реальность разобьет их картину мира».

Скорее всего, им предстояло встретиться с женщинами-рыцарями Тристан в таком количестве, что это должно было ввергнуть их в настоящее смятение. Возможно, кто-то даже переосмыслит свои убеждения.

Возможно.

Тем, кто оставался, тоже было не до легкой жизни. Приказ наладить дружеские отношения с рыцарями, с которыми то и дело случались стычки, вызывал крайнее раздражение. Они знали: ни в коем случае нельзя показаться слабыми. И глаза каждого пылали боевым огнем.

«Дружить, значит. С теми, кого еще вчера хотелось проткнуть мечом».

Сумеют ли они завершить визит без серьезных конфликтов? Даже Астина не была уверена в успехе идеи. Путь к примирению будет долгим.

Словно предвещая бурное будущее, резиденция эрцгерцога с самого утра гудела. Отчасти из-за адских утренних тренировок, которые командир ордена Генри устроил перед отъездом. Но не только.

Основной гул раздавался снаружи.

Астина, глядя в окно, неспешно попивала горячий чай. Териод, уже готовый к выходу, подошел к супруге.

– На что вы так внимательно смотрите?

Астина молча кивнула в сторону улицы. Териод перевел взгляд. Городская резиденция находилась на возвышенности, и из окон спальни открывался прекрасный вид на столицу.

Мимо особняка продвигалась торжественная процессия. Люди, облаченные в монашеские рясы, пели хором священный гимн. Лиц отсюда было не разглядеть, но голоса, разливающиеся в воздухе, звучали вполне благозвучно.

– Похоже, перед Великим праздником они проводят обряд очищения.

День урожая был по-настоящему всенародным торжеством, а Великий праздник был особым мероприятием, предназначенным лишь для истово верующих. Когда важная дата приближалась, храм отправлял своих служителей в те места, где, по слухам, проявлялись темные силы.

Но на сей раз все выглядело иначе, так как процессия была необычно масштабной.

Териод кивнул.

– Раньше они никогда не устраивали ничего подобного, – пробормотал он.

– Храму нужно напомнить о себе, – ответила Астина. – Прихожан становится все меньше.

Надо сказать, что государственная религия никогда не пользовалась популярностью. Активная миссионерская деятельность требовала средств, а основательница Мартина еще при создании доктрины Карабеллы ввела ограничительные правила, которые практически обязывали духовенство к аскетизму.

Адепты проповедовали воздержание и терпение – и тем самым отпугнули аристократов, привыкших к роскоши и удовольствиям. Когда богатые не торопятся жертвовать, казна храма всегда остается скудной.

Но императрица Мартина прекрасно понимала, что делает. Религия без денег – сила, лишенная власти.