Онлайн книга «Она и зверь. Том 3»
|
Энсерин бессильно прислонилась к стене. «Почему? Почему все так обернулось?» Она не выдержала. Желудок взбунтовался окончательно, и ее вывернуло прямо на пол. Горький привкус вины оказался куда крепче любых попыток унять боль. * * * Позже, когда уже наступила ночь, кучер дома Тристан пережил настоящий кошмар. К нему внезапно ворвалась хозяйка. Профессиональный долг слуги прост: господин сказал – кучер повез. Но когда он услышал адрес, многолетняя выучка дала сбой. – Маркиза… может, все-таки передумаете? Ночь ведь… – Ты смеешь спорить? – Она грозно уставилась на него. Судя по резкому запаху, вырывавшемуся с каждым вздохом, маркиза опустошила большую часть своих запасов. В таком состоянии любое решение кажется разумным, даже если оно граничит с маразмом и может в одночасье лишить слугу работы. Кучер проглотил икоту вместе с остатками гордости и отправился в конюшню. Спустя некоторое время карета выехала на дорогу. Лошади остановились у особняка Аталлента. Энсерин, качаясь, как корабль в шторм, выбралась наружу и во весь голос потребовала эрцгерцогиню к ответу. Переполох вышел знатный: привратник побледнел, слуги засуетились, горничные перешептывались, дворецкий пытался сохранить лицо, но глаза выдавали панику. Знатную гостью передавали по цепочке, словно опасную посылку без обратного адреса, пока наконец не доставили в гостиную. Астина, уже облачившаяся в ночную сорочку, услышав новость, была вынуждена снова одеться. Ночь обещала быть долгой. Когда она вошла в гостиную, туман из головы Энсерин уже немного выветрился. Лицо еще пылало, эмоции бушевали, но она могла более-менее связно формулировать мысли. – Прошу прощения за визит в столь поздний час, – пробормотала маркиза заплетающимся языком. Астина мысленно прикинула, сколько из этого разговора незваная гостья вспомнит утром. Вероятно, ровно столько, чтобы потом щедро отблагодарить за молчание. Благородство иногда обходится дорого. К счастью, Териод отсутствовал. Когда он поздно вечером готовился к отъезду на светское мероприятие, Астина смотрела косо, но сейчас вознесла хвалебную молитву небесам. Терпение мужа к подобным ночным спектаклям было еще меньше ее собственного. Астина велела горничной принести меда с водой и опустилась в кресло, скрестив руки на груди. – На прошлом приеме после размолвки вы искусно притворялись, что меня не существует. Что же теперь заставило вас пересечь порог моего дома? – Астина оказалась куда злопамятнее, чем можно было предположить. Энсерин ошеломленно заморгала от непривычного холода в голосе эрцгерцогини. – Тогда… я вела себя непростительно. – Совершенно верно. И теперь, кстати, тоже. – Извините. Просто… мне не к кому больше пойти. – Энсерин совсем сникла, плечи опустились, взгляд уперся в ковер. И лед в глазах Астины слегка подтаял. Что же должно было случиться, если маркиза Тристан утратила самоконтроль и заявилась среди ночи в дом человека, которого считала если не врагом, то уж точно не другом? – Извинения приняты. Что вас привело? – Он… вин… – Простите? Астина нахмурилась, не разобрав шепот. – Эдвин вернулся. – И что же он сказал? – Когда я спросила, почему он все это время ни разу не навещал… он сказал: из-за меня. Потому что частые визиты могли породить у людей ненужные мысли. Глупо, правда? А я-то долгое время считала его слабаком, сбежавшим, сломленным. Решила, он выбрал легкую жизнь и плевать хотел на семью, на долг, на меня. Оказывается, он знал. Все знал. И… уступил. – Маркиза уставилась на свои ладони. – Я не смогла довериться даже собственному брату. Почему же так вышло? Почему именно я стала такой? Эдвин скитался по свету, хлебнул много горя и трудностей, повидал всякого… казалось бы, он должен был давно пропитаться цинизмом насквозь. Однако он до сих пор верит в семейную любовь и прочую сказочную справедливость. |