Книга Она и зверь. Том 3, страница 102 – Maginot

Астина, комкая простыню, закрыла глаза – мир поплыл, растворился. Териод рухнул на нее, и она с трудом подняла дрожащие руки, обнимая его. В прижатой к ней груди бешено стучало сердце – его или ее, уже не разобрать. Так они долго лежали в объятиях, пытаясь отдышаться.

Первой заговорила Астина:

– Мне стыдно.

Голос был хриплым, севшим. Териод игриво укусил ее за шею, а затем со вздохом уткнулся туда лицом.

– Как во сне, – прошептал он сдавленно, все еще не веря в реальность происходящего.

– Теперь нам придется часто это делать.

– Часто?..

Териод резко приподнялся на локтях, нависая над ней. Похоже, он вспомнил изначальную цель, из-за которой Астина пошла на близость – эксперимент с проклятием. Он не знал, как реагировать, и на его лице промелькнула паника, тогда он взмолился:

– Я… то есть это не из-за проклятия…

– Я знаю.

«Я тоже знаю, что ты меня любишь».

Астина обхватила ладонями его разгоряченное лицо и притянула к себе. Чуть приподняла подбородок и провела языком по его нижней губе – медленно, обещающе.

Но для романтики воздух был слишком густым, пропитанным близостью, а кожа все еще пылала. Астина почувствовала, как в его теле что-то меняется.

– То, что ты сказал… не было ложью? – спросила она устало, но заинтригованно. – Тогда действительно был твой первый раз?

– Конечно!

Териод вскинулся, будто его смертельно оскорбили. Уши покраснели. Он с жаром начал доказывать, что не из тех людей, кем управляет одна лишь похоть. И тут же, увлекшись оправданиями, проговорился, что все время дома штудировал пикантную литературу – конечно же, исключительно чтобы доставить ей удовольствие.

– Но теория – это одно, а практика – совсем другое, – заметила Астина с едва заметной улыбкой.

Териод слегка замялся. Он отвел взгляд и едва слышно пробормотал:

– Ну… тогдамы много… практиковались…

– Тогда?..

– В наш первый раз… ночью… в общем, было несколько… – он безнадежно покраснел.

У Астины заныла голова. Она не могла больше говорить об их первом разе – слишком много пробелов в памяти, слишком неловко. Вместо слов она просто притянула его к себе и поцеловала – глубоко, с обещанием.

Во время паузы для того, чтобы перевести дыхание, их губы почти соприкасались. Астина выдохнула прямо ему в рот:

– Тогда давай и сегодня повторим все так же.

* * *

Астина попыталась приподняться – и тело тут же отозвалось ноющей болью. Она со стоном рухнула обратно на подушки. Мышцы, которые она давно так не нагружала, теперь мстительно напоминали о себе. Тело отвыкло от таких ночей, и поэтому неудивительно, что настал час расплаты.

Астина с трудом повернула голову к окну. Судя по положению солнца, стоял почти полдень. Утренняя тренировка, дела до обеда – все пропало. После долгого сна мысли плыли. Она пригладила растрепанные волосы и кое-как села, морщась от дискомфорта.

Давно она не позволяла себе валяться до полудня. Видимо, потому, что раньше просто не было настойчивого любовника, из-за которого хотелось забыть обо всем и проспать до обеда.

«Хотя такой отдых тоже имеет свои преимущества».

Астина перевела взгляд направо, на виновника своего состояния. На соседней подушке крепко спал Териод. Она невольно залюбовалась его профилем: четкая линия лба, прямой нос, волевой подбородок. В жизни он не выглядел юнцом, но сейчас, во сне, черты лица смягчились, и теперь он казался почти безмятежным мальчишкой.