Книга Она и зверь. Том 3, страница 105 – Maginot

Временное перемирие работало на удивление хорошо.

– Преступника так и не нашли? – спросил Териод.

Энсерин покачала головой:

– Дворец, говорят, прилагает усилия… но пока безрезультатно.

В другой обстановке такой вопрос от Аталлента восприняли бы как насмешку. Но благодаря Астине маркиза уже знала: за покушением стоят не они. Териод тоже принимал случившееся близко к сердцу – все-таки в историю оказалась втянута его жена.

– Устроить такое во дворце… наглости им не занимать, – эрцгерцог и не думал скрывать раздражение.

– Именно поэтому все так сложно. – Энсерин вздохнула. – Своих людей туда не пошлешь. Откровенно говоря, невозможность вести собственное разбирательство меня весьма раздражает.

– Нам тоже неудобно вмешиваться, и это тревожит. Такое ведь может повториться в любой момент.

– Из-за меня вам пришлось столько всего пережить. Мне неловко перед вами, ваше высочество.

Энсерин пристально посмотрела на Астину. Та, как обычно, ответила скромно и сдержанно – но восторженный взгляд маркизы говорил, что преуменьшить свою роль Астине не удалось.

– Ваше высочество, – Энсерин обратилась к Териоду, – я в огромном долгу перед эрцгерцогиней и хотела бы выразить благодарность.

Териод уже собирался вежливо отклонить предложение, но следующие слова его удивили:

– Женские разговоры порой не предназначены для мужских ушей. Я хотела бы обсудить награду с эрцгерцогиней наедине. Вы позволите?

Териод сразу понял, о чем она просит, но все же переспросил, не скрывая растерянности:

– Только вы вдвоем?..

– Да, – ответила Энсерин так, будто не приняла бы отказа.

У эрцгерцога не было причин оставаться. Формальности – приветствия и светская беседа – соблюдены, и, по правде говоря, общаться им было больше не о чем. Но категоричная просьба удалиться оставила неприятный осадок.

Териод невольно повернулся к жене.

– Кажется, я уже надолго задержала занятого человека, – сказала Астина после короткого колебания. – Ваше высочество, я провожу маркизу, так что можете идти.

Что хотела сказать маркиза – неизвестно, но и тема Астины тоже не предназначалась для посторонних ушей: она собиралась еще раз расспросить Энсерин об Эдвине. Обсуждать семейные дела Тристанов при Териоде было невозможно.

Однако он явно не ожидал от Астины приказа уйти. И вместо того чтобы смягчить слова, она лишь кивнула, соглашаясь с предложением маркизы.

– Тогда я… пожалуй… пойду…

Он нарочно растягивал слова, делая паузы, словно давая ей шанс передумать. Но Астина только смотрела на него с легким недоумением. Териоду казалось, будто его только что выставили за дверь.

Он с последней надеждой перевел взгляд на Энсерин. Та лишь скрестила руки на груди и насмешливо изогнула губы. Он на секунду всерьез задумался: не древняя ли враждебность к Тристанам, запечатленная в крови, заставляет его испытывать такое раздражение при взгляде на ее изящное лицо?

Астина проводила его взглядом и повернулась к гостье:

– Если вы закончили с чаем, не хотите прогуляться по саду?

– Прекрасная идея! Честно говоря, после угощений в такой обстановке я места себе не нахожу. Как столичные дамы умудряются часами болтать за этими крошечными столиками – уму непостижимо, – Энсерин расхохоталась и поднялась.

Астина отпустила служанок и повела маркизу в глубь сада. Некоторые слуги явно были недовольны тем, что хозяйка уединилась с главой враждебного рода, но высказать это в ее присутствии не смели.