Книга Она и зверь. Том 3, страница 101 – Maginot

Наслаждение ощущалось все явственнее. Дыхание участилось. Когда его ласка стала невыносимо нежной, мир на мгновение вспыхнул белым.

– Ах… ах!..

Силы оставили ее. Астина обмякла, грудь вздымалась от тяжелого дыхания.

Когда биение ее сердца слегка успокоилось, Териод осторожно приподнялся и спросил:

– Тебе понравилось?

Казалось, он напрашивался на похвалу. Вместо ответа Астина обвила руками его шею и притянула к себе. Их тела прижались друг к другу – кожа была влажной и горячей, но неприятно не было. Наоборот. От ее близости, от того, как она смотрела на него сквозь полуприкрытые ресницы, его лицо снова залилось краской.

– Да, мне понравилось, – прошептала Астина ему на ухо едва слышно, касаясь губами мочки. – Впрочем, ты и сам знаешь.

Сердце Териода неистово забилось. Он жадно впился в ее губы, растворяясь в желании, что созревало слишком долго.

Новое ощущение заставило Астину слегка нахмуриться. Не боль – скорее ошеломляющее чувство полноты, которое заставляло ее тело приспосабливаться к нему. Как же она справилась с этим в прошлый раз? Тогда, кажется, инстинкт взял верх, и она просто двигалась, не задумываясь.

Териод всматривался в ее лицо, а затем обхватил его ладонями.

– Тебе… больно?

– Нет.

Астина улыбнулась, хотя голос предательски дрожал. Она видела его лицо так близко, ощущала каждое его движение. Он замер, едва начав, – все еще сдерживался.

Астина запрокинула голову, обнажая горло, и глубоко вдохнула. С ее губ сорвалось:

– Черт возьми.

Териод застыл. Его плечи окаменели от напряжения. Тысячи мыслей пронеслись в голове: что не так? Что ей не нравится? Но проблема была в обратном: слишком много заботы, слишком мало действия.

– Не мучай меня так, – процедила Астина. – Иначе я умру. – И укусила его в плечо – не больно, но достаточно, чтобы он понял.

Териод стиснул зубы и перестал сдерживать порыв.

– А-ах!..

Тело Астины натянулось как струна. Териод боролся с желанием – каждый вздох, каждый звук, которые она издавала, разжигали в нем огонь. Астина тяжело дышала, пытаясь совладать с захлестывающими ее ощущениями. Казалось, она вот-вот разлетится на части.

Ее руки скользнули ему на шею и вцепились в нее, словно это была единственная опора в этом море ощущений.

– Еще… не останавливайся…

Териод наконец осознал: его сдержанной, расчетливой жене нравилось настолько, что она теряла контроль. Страсть, скрытая под маской спокойствия, вырывалась наружу – и это было прекрасно.

Он ускорился, и ноги Астины, объятой эмоциями, инстинктивно сжались вокруг его талии, притягивая ближе. Териод тяжело выдохнул, убирая прилипшие к ее разгоряченному лицу пряди волос.

– Подожди… расслабься хоть немного… – голос сорвался на хрипоте. Еще чуть-чуть – и он не выдержит.

– Я не могу… расслабиться, когда ты… ах!..

Их глаза встретились – в ее взгляде было столько жара, что Териод задохнулся. Они слились в поцелуе – отчаянном, голодном. Обхватив друг друга дрожащими руками, они слились воедино, словно в мире были лишь они вдвоем.

Каждый раз, когда поцелуй прерывался, наружу вырывался сдерживаемый стон. Это была их первая близость, когда оба были в сознании, когда каждое прикосновение, каждый звук были настоящими. И то, насколько идеально они подходили друг другу – как их тела откликались, сливались, находили общий ритм, – пугало.