Книга Новый год с Альфой. Пленники непогоды, страница 9 – Кира Стрельнева

Подойдя к кабине, я обнаружила, что дверь в нее тоже была деревянной, резной, будто специально сделанной под стиль дома. Внутри все сверкало чистотой. Я повернула ручку смесителя — и через мгновение из лейки хлынула горячая вода. Настоящая, почти обжигающая, под хорошим напором. Откуда здесь, в глуши, водопровод? Наверное, скважина и насос. Лев явно не собирался отказываться от удобств.

Стянув с себя оставшуюся одежду, я оставила ее бесформенной кучей на полу и шагнула под струи. Первый контакт с водой заставил меня вздрогнуть — кожа отозвалась болезненным покалыванием, будто оживая после анестезии. Но почти сразу же это ощущение сменилось волной блаженного, почти животного облегчения.

Я стояла так долго, пока вода не начала остывать. Выключив ее, я натянула на себя огромную рубашку Льва. Ткань, мягкая от многочисленных стирок, пахла тем же лесным, дымным ароматом, что и он сам, но слабее, приглушеннее. Рубашка болталась на мне, как мешок, свисая почти до колен, а рукава пришлось закатать в несколько оборотов. Я натянула толстые носки, которые оказались невероятно теплыми, и, наконец, взглянула на свое отражение в зеркале над раковиной.

Лицо было бледным, почти прозрачным, синяк под глазом только начинал проявляться синевой, а на виске краснела обработанная ссадина. Волосы, мокрыми прядями падали на плечи. Я выглядела потерянной, разбитой, чужой в этом зеркале, в этой огромной чужой рубашке, пахнущей чужим, доминирующимзапахом. И все же… в глазах, которые смотрели на меня, была не только растерянность. Была тихая, осторожная решимость. Я была жива. Несмотря на предательство, несмотря на аварию, несмотря на снежную ловушку.

Собрав свои мокрые вещи, я их постирала и повесила сушиться. Надеюсь, что до завтра хотя бы они высохнут.

После этого я вернулась в общую комнату.

Тепло от печи обволокло меня, как одеяло. Лев стоял у открытой топки, подбрасывая в огонь очередное полено. Он слышал, как я вышла, но не обернулся сразу. Я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть его в деталях, без острого страха первой минуты.

Он был даже выше и шире в плечах, чем мне показалось сначала. Движения его, даже такие простые, как бросок дров в огонь, были наполнены сдержанной грацией хищника. Казалось, он тратит ровно столько энергии, сколько необходимо, не больше. Он носил простые темные брюки и серую футболку, обтягивающую мощный торс. Мышцы играли под тканью при каждом движении. Это была не накачанная красота спортзала, а функциональная сила, отточенная самой природой для выживания, для скорости, для власти.

Он закрыл чугунную дверцу печи, повернулся и наконец посмотрел на меня. Его янтарные глаза медленно, детально прошли по мне — от кончиков волос, капающих на ткань его рубашки, до носков на моих ногах. Этот взгляд был не оценочным в привычном человеческом смысле. Он был сканирующим, изучающим, как будто Лев пытался понять не просто мой внешний вид, а мое состояние, мою угрозу или мою уязвимость. Под этим взглядом я снова почувствовала жар на щеках.

— Присаживайся, — сказал он, наконец отводя глаза и кивая в сторону большого дубового стола. На нем уже стояла керамическая кружка, откуда поднимался легкий пар. — Чай с травами. Поможет успокоиться и согреться изнутри.