Книга Новый год с Альфой. Пленники непогоды, страница 51 – Кира Стрельнева

— Не услышит, — отрезал мужчина, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что у меня внутри всё оборвалось. — Он сейчас у твоей машины. Ветер в ту сторону. Даже если он обернётся и побежит со всех своих волчьих ног — не успеет. А я не собираюсь тратить время на пустые разговоры.

Он двинулся ко мне, и я рванулась в сторону, заскакивая за стол. Метр разделял нас. Всего один метр деревянной столешницы.

— Зачем я тебе? — выкрикнула я, пытаясь выиграть хоть секунду. — Я тебя даже не знаю! Что тебе нужно?

— Мне? Лично мне от тебя нужно только одно, — он сделал ещё шаг, поигрывая мышцами под дорогой курткой. — Чтобы Лев знал: это из-за него. Чтобы эта боль впилась в его чёрное сердце и осталась там навсегда. Как та, что он оставил в моей.

Я похолодела. Это была не просто случайная встреча. Это была месть.

— Ты ошибся, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я для него никто. Просто случайная девушка, застрявшая в метель. Если ты убьёшь меня, ему будет всё равно.

— Хорошая попытка, но мы оба знаем, что эта ложь, — усмехнулся он.

Оборотень резко двинулся ко мне, и я замахнулась кочергой, вкладывая в удар всю силу отчаяния.

Он перехватил металлический прут на лету, вырвал из моих рук, будто у ребёнка, и отшвырнул в сторону. Кочерга с грохотом покатилась по полу.

— Дерзкая, — хмыкнул он, надвигаясь. — Таких я люблю больше всего. Жаль даже тебя убивать.

Я рванулась в сторону, к выходу, к разбитой двери, к белому снегу и спасительному лесу. Но он был быстрее. Его рука сомкнулась на моём запястье, дёрнула назад, швыряя на пол.

Я упала, больно ударившись плечом — тем самым, ушибленным в аварии. Перед глазами вспыхнули искры. Он навис сверху, тяжёлый, воняющий злобой и лесом.

— Кричи, — прошипел онмне в лицо. — Кричи громче. Может, твой Лев услышит и успеет попрощаться.

— Пошёл ты! — выдохнула я и плюнула ему в лицо.

На мгновение в его глазах мелькнуло искреннее удивление. А потом — лютый гнев. Он занёс руку...

Он занёс руку... но я не стала ждать удара. Отчаяние придало сил. Вместо того чтобы закрываться, я рванулась вперёд, вцепившись ногтями в его лицо, целясь в глаза. Он взвыл скорее от неожиданности, чем от боли, и отшатнулся, давая мне спасительную секунду.

Я вскочила, споткнулась о край медвежьей шкуры и, не раздумывая, метнулась не к двери — он был быстрее, он перехватил бы меня на пороге. Я рванула в глубину дома, в ту самую кладовку, где мы с Львом брали продукты. Сердце колотилось где-то в горле, застилая глаза кровавой пеленой ужаса.

Влетев внутрь, я навалилась на дверь плечом, лихорадочно шаря руками в поисках засова. Пальцы нащупали холодный металл щеколды. Лязг! Я задвинула её за секунду до того, как тело оборотня врезалось в дерево с другой стороны.

— Выходи, глупая! — его голос, искажённый яростью, прозвучал приглушённо. — Только затягиваешь неизбежное!

Дверь жалобно скрипнула, но выдержала первый удар. Крепкое дерево, сделанное на совесть, чтобы защищать припасы от лесных хищников. Я отшатнулась в глубь кладовки, лихорадочно оглядываясь. Выхода нет. Маленькое зарешёченное окошко под потолком. Полки с банками. Мешки с крупой. Лопата, прислонённая в углу.

Лопата!

Я схватила её, сжимая черенок побелевшими пальцами. Второй удар в дверь. Третий. Древесина затрещала, щеколда жалобно завыла, готовая вырваться из пазов.