Книга Условия развода, страница 62 – Лара Вагнер

* * *

Обстановка в залесудебных заседаний предельно мрачная. Такое впечатление складывается при взгляде на выкрашенные темно-зеленым цветом стены, пыльную лепнину на потолке, портреты каких-то суровых мужчин в рамках с поблекшей позолотой. Вероятно, это знаменитые составители законов или юристы. Только один из портретов, висящий прямо под креслом судьи, мне отлично знаком, да и рама у него относительно новая. Это портрет моего свёкра, нашего доброго славного короля… На портрете он широко улыбается. Надо было написать ему, попробовать оправдаться? Он ведь всегда доброжелательно ко мне относился. И Второй принц мог бы поддержать… если только теперь не проникнется ко мне презрением. В любом случае, уже поздно.

Публики в зале совсем мало, человек пятнадцать… Если точно, тринадцать. Большая часть деревянных скамеек пустует. Среди них нет никого, кто бы напоминал газетных репортеров. Значит, решили сделать суд максимально закрытым и тайным. Среди присутствующих — члены Городского совета, чьи лица мне знакомы, какой-то важный придворный чин (название его должности мне неизвестно) и все свидетели, которые вчера вломились в гостиничный номер, в том числе Четвертый принц.

Мы с Берком сидим отдельно, на боковой скамье, огороженной деревянным барьерчиком. В зале нависла неловкая тишина, иногда раздается тихое покашливание среди публики. Судья, очень пожилой, можно даже сказать дряхлый седовласый человек в бордовой мантии и бархатной шапочке, неожиданно звонко чихает.

Кого ещё ждём?

А, понятно. Наконец-то изволила пожаловать обвиняющая сторона.

Сперва появляется мэтр Домье, потом его молодой помощник, нагруженный бумагами, папками и стопкой увесистых книг.

Следом шествует Каросфер. Он в черном с головы до пят, словно скорбящий супруг, чья жена не наставила ему рога, а скоропостижно скончалась.

Вся троица располагается на другой боковой скамье, тоже с барьерчиком. Они справа, а мы — слева.

Судья, встрепенувшись, звякает колокольчиком и громко объявляет:

— Поскольку все на месте, слушанье дела о супружеской измене объявляю открытым!

— Итак, — торжественно объявляет судья, — Третий принц Каросфер подал иск против своей супруги, госпожи Арнэлии, дочери покойного герцога Ривена по обвинению в нарушении супружеского долга. Обвинение представляет уважаемый мэтр Домье, защиту — магистр… как уж его там… — Судья зарывается носом в лежащие перед ним документы, не сразу находит нужные сведения, шуршит бумагой, наконец добавляет: — Магистр Берк.

Юный адвокат рядышком со мной прикусывает нижнюю губу. Ему явно хочется в очередной раз выразить свое возмущение, но сейчас не время и не место. Возможно, когда-нибудь, через много лет, став звездой адвокатуры, он будет с ностальгической улыбкой вспоминать этот неловкий момент. Однако мне точно не помешала бы помощь более опытного и авторитетного адвоката. Что же нас ждёт не в далеком будущем, а прямо сейчас?..

Судья тем временем зачитывает уже знакомый мне обвинительный документ, состряпанный мэтром Домье и подписанный свидетелями. Если подойти к содержанию формально, то все здесь правильно, чего уж скрывать. Но сами по себе формулировки убийственные…

«Воспользовавшись доверительным отношением супруга и его занятостью государственными делами…»