Книга Код Кентавра, страница 95 – Даниэль Кирштейн

Они знали, что впереди их ждут новые испытания. Тайна «Куратора Ноль» не была раскрыта. «Нулевой Камень», где бы он ни находился, представлял огромную опасность. А сама Лина с ее уникальными способностями оставалась потенциальной мишенью для многих сил в галактике. Но теперь они были готовы встретить эти вызовы вместе. У нее было новое имя, новая цель и человек, который стал для нее целым миром посреди холодных звезд. Она нашла свое место. Она нашла себя.

Решение адмирала Хассан создать новый Отдел Аномальных Угроз (ОАУ) под командованием Кайдена Вольфа и назначить Лину его оперативным консультантом было смелым шагом, но оно вызвало неоднозначную реакцию в коридорах власти Цитадели. Многие консервативные офицеры, особенно те, кто был близок к смещенному полковнику Шарду или имел связи с Домом ворр Нал, смотрели на это с подозрением. Кайдена считали выскочкой, нарушившим субординацию, а Лину — опасной аномалией, которой покровительствуют по непонятным причинам. Ходили слухи, плелись интриги. Бюрократическая машина Академии, хоть и подчинилась приказу адмирала, но не упускала случая вставить палки в колеса новому отделу.

Кайдену пришлось нелегко. Ему нужно было не только сформировать команду из лояльных и компетентных людей (что было непросто в атмосфере недоверия), наладить работу отдела с нуля, но и постоянно доказывать его необходимость и эффективность, отражая скрытые атаки недоброжелателей. Его репутация блестящего, но безжалостного офицера теперь работала против него — многие боялись его или завидовали, а его внезапная «мягкость» по отношению к «кадету Рин» (как многие все еще называли Лину за глаза) порождала массу сплетен. Ему пришлось заново выстраивать отношения с коллегами и начальством, балансируя между своей новой ролью защитника Лины и необходимостью поддерживать свой авторитет и добиваться результатов.

Лина тоже столкнулась с трудностями. Несмотря на ее новый статус лейтенанта и официальное прикрытие, многие продолжали видеть в ней ту самую странную, проблемную кадетку. На совместных брифингах или при взаимодействии с другими отделами она часто натыкалась на стену предубеждения или откровенного недоверия. Ее нестандартные методы и интуитивные догадки, основанные на ее способностях, не всегда воспринимались всерьез прагматичными военными. Ей приходилось постоянно доказывать свою компетентность, учиться работать в команде с людьми, которые не знали (и не должны были знать) всей правды о ней, и при этом продолжать осваивать свою силу под руководством Кайдена.

Их личные отношения тоже проходили проверку на прочность. Работая вместе двадцать четыре часа в сутки, находясь под постоянным давлением и наблюдением, было сложно разделять профессиональноеи личное. Их чувства были сильны, но оба понимали, что любой неосторожный шаг, любая публичная демонстрация их близости может быть использована против них их врагами. Им приходилось быть сдержанными, поддерживать видимость субординации на людях, что создавало дополнительное напряжение. Иногда старые привычки брали верх — Кайден мог быть излишне резок или требователен на тренировке, а Лина — ответить ему колкостью или сарказмом, что приводило к коротким, но бурным размолвкам, которые, впрочем, быстро заканчивались примирением и еще большим осознанием того, насколько они нужны друг другу.