Книга Код Кентавра, страница 92 – Даниэль Кирштейн

Наступило хрупкое затишье. Буря над Цитаделью улеглась, но ее последствия еще долго будут ощущаться. Заговор был обезглавлен, но его корни могли остаться. Главные тайны — о «Кураторе Ноль», о «Нулевом Камне», о полном потенциале терранского наследия — остались нераскрытыми. Но у Лины и Кайдена появился шанс. Шанс на новую жизнь, на новое будущее. Вместе.

Расследование и реорганизация в Академии заняли несколько недель. Жизнь потекла по новому руслу, но напряжение все еще витало в воздухе. Лина официально была восстановлена в Элитном потоке, но ее статус изменился. Под прикрытием легенды о «кадете из секретной программы обмена с отдаленным сектором», обладающей «уникальными сенсорными и адаптивными способностями», она получила особое расписание. Она продолжала посещать некоторые занятия Элитного потока, но большую часть времени проводила на индивидуальных тренировках с Кайденом и в специальных лабораториях под наблюдением доверенных ученых адмирала Хассан, изучая и пытаясь контролировать свою силу.

Ее отношения с другими кадетами тоже изменились. Откровенная враждебность сменилась настороженным любопытством и уважением (особенно со стороны тех, кто знал о ее роли в симуляции или слышал слухи о битве у серверной). Дариан исчез из Академии — его семья действительно сумела замять скандал, добившись лишь его тихого отчисления. Векс, Лора и Райз стали ее настоящими друзьями — Лору освободили после вмешательства адмирала, и теперь их четверка часто держалась вместе, образуя свой небольшой, но сплоченный круг. Лина больше не была изгоем, но все еще оставалась «аномалией», девушкой с тайной, которую знали лишь единицы.

Самые большие изменения произошли в ее отношениях с Кайденом. Теперь он был не просто ее куратором, но и наставником, партнером и… кем-то большим. Их тренировки стали менее жесткими, более сфокусированными на понимании и контроле ее силы, а не на ее подавлении. Они много разговаривали — о ее способностях, о тайнах Цитадели, о своих страхахи надеждах. Ледяная стена между ними окончательно рухнула, обнажив глубокую связь, выкованную в огне опасности и взаимного доверия.

Притяжение, которое они так долго подавляли, стало невозможно игнорировать. Оно сквозило в каждом взгляде, в каждом случайном касании во время тренировок, в долгих разговорах поздно вечером на борту «Призрака» (который адмирал Хассан разрешила им использовать как личный транспорт и мобильную базу). Они оба понимали, что их чувства выходят далеко за рамки отношений наставника и ученицы или боевых партнеров. Но страх — страх перед прошлым, перед будущим, перед силой ее дара и силой их собственных эмоций — все еще удерживал их от последнего шага.

Однажды, после особенно напряженной тренировки, когда Лине удалось создать и удержать стабильный энергетический щит, Кайден подошел к ней. В его глазах не было обычной строгости — только тепло и восхищение.

— Ты делаешь невероятные успехи, Лина, — сказал он тихо. — Ты учишься быстрее, чем я мог себе представить.

— Только благодаря вам, — ответила она, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Нет, — он покачал головой. — Не только. Это в тебе. Эта сила, эта воля… они всегда были в тебе. Я лишь помог найти ключ.

Он сделал шаг ближе, их взгляды встретились. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Она видела свое отражение в его светлых глазах, чувствовала тепло его дыхания. Сердце забилось чаще. Он наклонился, очень медленно, давая ей возможность отстраниться. Но она не отстранилась. Она смотрела на него, ожидая, желая этого так же сильно, как и он.