Онлайн книга «Третья леди Аргайла»
|
— Господь… — На Бога надейся, а сам не плошай. Это отцово присловье не подводило меня ни разу. — Так вы же и на Бога не надеетесь, милорд! Коль скоро вы не посещаете дом Господень, не славите его… — Я славлю его в сердце своем — каждый день — тем, что попросту жив. — Но это гордыня! — Это, Маклин, жизнь. Другой не знаю. Был бы Бог проще, я был бы к нему ближе… а эта ваша латынь, пост, мессы… на кой это всё доброму христианину? Не понимаю. — Как же этого не понять, милорд? — Маклин, наше дело земное. Говорить со мной о церкви не думай,на то проповедники есть. А я уж буду поститься на свой манер. Когда-нибудь… о, она сделает так, она добьется, что когда-нибудь он назовет ее по имени. Она постарается. — Мир состоит не из одних господних ангелов, Маклин. Нечего и соблазнять меня в Его воинство, мне своего хватает. — Да как же можете вы… — Могу. И тебе советую. Живи на земле, не в небе. Коли и впрямь, как сказала, желаешь быть доброй женой. Это укол был болезненный, ибо покушающийся на ту цель, которую она сама для себя считала истинной, неложной. Но вправду ли такой и была? Усмешка, слышимая в голосе мужа на тех словах, задела Кэт за живое. — Вам есть в чем меня упрекнуть, милорд⁈ — Боже упаси. Ты хорошая девочка, — с непередаваемой, уже открытой усмешкой, — да только прав был Гектор Мор: немного слишком ученая. Жаль, я не понял вовремя его слов… драл бы, не миндальничал, с первого дня! Шел пятый день ее поста, надо было выдержать еще два, было душно, уже на Ущелье навалились сумерки, и Кэт почему-то не находила себе места от беспокойства. Ей всё казалось неправильным: и то, что они вовсе перестали разговаривать, и то, что почти не виделись — с ее постом муж свободно находил себе любые дела вне дома, позволяющие ему не ночевать под собственным кровом, и то, что, ночуя у себя, он ночевал действительно у себя — то есть, в спальне, куда именно ей хода не было. Да, даже и пост казался неправильным. Пост вместо обычного успокоения чувств на сей раз только искушал ее мыслями об истинном таинстве брака, которого она недополучала. Да еще и ближняя женщина задавала графине вопросы, от которых хотелось отмахнуться, как от мясных мух — но не удавалось: — Что это господин граф всё не заходит к вам уж который день? Нет такого господского дома, в котором можно было бы утаить от слуг, кто к кому не заходит по ночам. — Ах, отстань, Сорча. Значит, его милость нашел себе иное развлечение — в квартальный-то пост! Собак своих по ночам гоняет в горах, не иначе… — Да как бы и впрямь не нашел, леди. Да не одних собак. Негоже отказывать мужу от тела, да еще такому суровому. Кэт дивилась себе, но с каждым днем поста росли ее гневливость и раздражительность. Нет, она не хотела именно, чтоб он спал с ней, отнюдь. Но своим присутствием по ночам он ее успокаивал — как успокаивает большаясобака, лежащая в ногах постели. Рядом с Аргайлом она не боялась ничего, как если бы он распространял на нее часть своей уверенности, своей непоколебимости в мирских штормах — ровно с той ночи, как вызволил ее от белых собак. Ну и пусть, сердито думала Кэт, в одиночку зарываясь под покрывало: я не отказываю, он сам уже не приходит, сам! Даже и эта мужнина деликатность была ей почему-то в тягость сейчас. И тяжеловесная неколебимость мужа в убеждениях ее раздражала — вот ведь человек, не желающий прислушаться к голосу разума, желающий жить только низменными страстями! Ну и пусть делит свой досуг, с кем пожелает! Но вслух сказала другое: |