Книга Альфа: право первой ночи, страница 9 – Мила Дуглас

Я молчу. Ей не стоит видит меня удовлетворенным этой драмой. Но внутри — холодный, ясный триумф. Я убил одним выстрелом двух зайцев — крысу среди старейшин и показал Маре ее место.

Она думала, что ритуал был актом доминирования. Унижением. Мышонок не понимала. Пока не знала. А я знал, что ритуал станет мощнейшим катализатором для нее. Она не сбежала от стаи три года назад. Она сбежала от себя. А я ее нашел. И вернул.

Теперь у нее на руках кровь старейшины. На моей совести — сокрытие убийства и ложь всей стае. Мы связаны не клятвами и не ритуалом. Связаны одним преступлением. И именно такую связь не разорвать.

Я делаю шаг к ней. Она отползает, нечеловеческий низкий рык срывается с губ.

— Ну хватит на сегодня, — говорю я спокойно, глядя прямо в ее глаза. — Ты сделала то, что должно было случиться. А теперь ты официально проснулась. И нам надо поговорить. Или, — добавляю я, позволяя своему взгляду стать еще холоднее, — ты хочешь, чтобы твой зверь натворил еще бед? Чтобы пришлось придумывать историю и для твоих родителей? Или малыша Мэттью?

Она замирает. Разум борется с инстинктом. Боль, шок и мои слова делают свое дело.

— Ублюдок, — еле выдыхает она. Дрожащая, бледная, покрытая кровью не своей, но и ее тоже — между ног.

Она смотрит на меня, и в ее человеческих глазах — ненависть.

Я снимаю с себя черную рубашку и накидываю ей на плечи. Она вздрагивает от прикосновения ткани.

— Теперь, — говорю я тихо, опускаясь на корточки рядом с ней, но не касаясь ее, — ты по-настоящему моя.

Лиам не утешает. Не делает вид, что что-то можно исправить. Воздух в опустевшем зале все еще пахнет железом, страхом и его властью.

Я сижу на полу, закутавшись в его рубашку, которая пахнет им — дымом, мощью и силой. Вся дрожу, мелкой, неконтролируемой дрожью, как будто он только что вытащил меня из ледяной воды. Сквозь туман в голове пробивается одна мысль: я убила. Я убила!!! Черт возьми!!!

Лиам стоит надо мной, засунув руки в карманы брюк. Его взгляд — холодный, от которого в воздухе сейчас точно появятся кристаллы льда. Такой красивый и в то же время ужасающий в своей силе.

— Ты уничтожила не просто старика, — говорит он. Зачитывает мой приговор. — Мара, ты посягнула на баланс в стае. Совет не простит. Стая не простит. Если они узнают, чью именно кровь ты пустила сегодня, тебя растерзают до того, как я успею моргнуть.

Каждое слово — как удар. Я закрываю глаза. Пытаюсь понять, что будет дальше.

— Единственная причина, по которой ты еще дышишь, — он делает паузу, давая мне осознать, — потому что ты моя жена. Моя самка. Ты принадлежишь мне теперь не только по праву пары. Ты принадлежишь мне по праву молчания. По праву этой лжи, которую я сейчас начинаю плести ради тебя.

Я открываю глаза и смотрю на него. В горле пересохло, облизываю губы.

— Ты будешь делать все, что я скажу. Без вопросов. Без споров. Твое тело, твои мысли, даже твое дыхание с этого момента — моя собственность. Я могу дать тебе пространство. Или могу затянуть поводок так, что ты забудешь, как дышать без моего разрешения.

Лиам наклоняется, и его лицо оказывается в сантиметре от моего. В его янтарных глазах нет ни капли жалости. Только стальная уверенность и мой приговор.

— Ты рада, мышонок? Ты хотела свободы? Вот она. Внутри клетки, которую ты построила себе сама. Теперь успокойся. И пойдем в нашу спальню. Примешь душ, немного придешь в себя.