Книга Второе дыхание, страница 77 – Дора Шабанн

Утром бодрые дети требовали завтрак в восемь. Разлепив принудительно один глаз, уговорила подремать до девяти вокруг меня.

После завтрака у нас получились сплошь только хозяйственные дела, потом небольшая прогулкапо посёлку. С обязательным посещением детской площадки, где ребёнку с гипсом только качели и песочница подходят. Но вот каково мне потом этот долбаный песок из гипса вытрясать? Как он умудрился забиться под носок и бахилы, зараза?

Одна надежда, что вечером нас от этого недоразумения избавят. Иначе распрекрасный, белый, мелкий, высокого качества песок снимет с ноги дочери такую «стружку», что лечиться мы будем долго и упорно.

В обед всех покормила, уложила, план действий с Верой обсудила. Полдник, наряды «в люди», время готовности. Выпила, максимально мощную из доступных, таблетку от давления, потому как голова, трещавшая с утра, от обычных обезболивающих не проходила. А за руль с мушками в глазах, звоном в ушах и с гудящей головой садиться — так себе идея.

Маршрут знакомый, время подумать есть и на кольце, и на светофорах. Ничего утешающего не приходит в голову. Пока сплошной мрак. А, да, ещё же надо всё же уточнить у мужа — не пора ли мне воспользоваться сервисом «Госуслуг», дабы подать на развод. А то всё не добраться мне до оформления официального расставания.

Артём молчит.

В таком нервно-напряжённом состоянии, как в организме сейчас, очень хочется ну хоть какой-то конкретики и определённости. Ибо утомительно. Сил уже давно нет и никакого здравого размышления тоже.

Родители сегодня не сильно порадовали. Потому что кто-то из умников вложил-таки Любин гипс матушке, она дала сосудистый криз, поскольку успела, как раз перед этим, узнать об очередном батином запое. Просто невероятное бинго.

Лечащий врач к родительнице не пустил, но сказал, что опасность миновала. Стыдил, что мы, нерадивые дети, постоянно подвергаем здоровье матери дополнительным стрессам и опасности. Если же начнем матушку беречь, то, возможно, через неделю — полторы, он отпустит её домой.

Вышла из больницы слегка охре… удивлённой. Это я, значит, «нерадивые дети»? Если нет, то почему за них выслушиваю?

Было очень обидно.

Ясно, что врач говорил образно и обобщил, но досталось-то, как обычно, мне — «хорошей, воспитанной девочке». И это бесило особенно.

Про батю ничего, кроме мата, в голове не сложилось. Но, что вы хотите от больного человека, да? Да ничего я от него не хочу! Участвовать я в этом цирке не хочу. Это очень тяжело, ненавидетьсобственного родителя, знаете ли. Ведь я знаю всё и про зависимость, и про созависимость, и на терапию именно по этой проблеме ходила, и максимально сепарировалась. Но нет. Всё равно это периодически накрывает. И опять меня.

Конечно, домой приехала морально разбитой и сильно угнетённой. Но мысли «о хорошем» по дороге к ортопеду меня ещё посещали.

После рентгена стало понятно, что зря.

Спасибо, что старый, замызганный гипс таки сняли, раневую поверхность обработали, сфоткали. А вот картинки доктору не понравились. В итоге у нас новый гипс. В этот раз точно на две недели, но как для вип-клиентов, да ещё таких милых и активных девочек, то снимем мы его не в понедельник через две недели, а в субботу, предшествующую этому долбаному понедельнику. Ну, что, три четверти августа у меня младшая дома и с ограничениями подвижности.