Книга Второе дыхание, страница 79 – Дора Шабанн

Надеюсь, новых сюрпризов сегодня жизнь мне дома не подкинет. А от мужа что бы это ни было — это уже не сюрприз будет, а хоть какая-то определённость.

Хотелось бы верить.

Это же невероятное счастье, когда ты встаёшь и у тебя не болят ноги, не ноет спина, не тянет поясницу, не простреливаетруку от кисти до локтя. Глаза открываются широко. Вдох и выдох свободные, голова поворачивается, прямо как у совы, в ушах не жужжит.

Стопы и кисти согрелись и слегка в мурашках, а ещё по позвоночнику в голову тоже бежит ручеёк тепла. И мозг даже слегка прочистился.

Хорошо.

Было, пока муж не позвонил.

Только-только я в состоянии неги и счастья покинула оздоровительный центр на Ваське и вышла на набережную — прогуляться перед тем, как катить к матери в больницу, и тут же «у меня зазвонил телефон».

Смотрю, а, три часа, это мой тюлень-олень в одном лице. А вообще, мне кажется, что на самом деле — он песец. Красивый, беленький такой, парадный, но проблем с ним, мама-дорогая!

— Слушаю тебя, — остатки радости из головы выветриваются, напряжение вновь сковывает внутренности.

— Ульяна, здравствуй.

Надо же, как официально. Ну, давай, Артём Александрович, жги глаголом моё бедное усталое и издёргавшееся сердце.

— Ты всё ещё сердита? За две недели не остыла? — голос у мужа странный: напряжённый и вопросительные интонации такие, с подвыванием.

— Если ты о своей внезапной и длительной командировке, то я устала и сердита. Если ты о том, что игнорируешь наше существование вторую неделю, то дети скучают, но я никого не обманываю, рассказывая на ночь, что ты звонил и передавал им приветы. Если же ты о нашей с тобой совместной жизни, то я задолбалась висеть как Винни Пух на воздушном шарике в тумане неопределённости, — вот, сразу все вопросы обозначить. Пусть по пунктам теперь обстоятельно поясняет мне политику партии на данный час.

— По плану я прилечу через полторы недели, вы же продержитесь? — муж, естественно, не был бы собой, если бы не начал издалека. Непонятно, вот к чему этот вопрос? А если не продержимся? Он что, волшебника нам на вертолёте пришлёт из Т.?

— У нас нет выбора, так что, конечно, продержимся.

— Уля, нам надо серьёзно поговорить, не по телефону. Ты же понимаешь, что важные вопросы решают лично? — голос Артёма вкрадчивый, как будто я дикая истеричная и непредсказуемая зверушка.

— Давно надо.

— Я тебя прошу, не надумывай себе ничего, слышишь? Мы во всём разберёмся и всё решим. Уль, пожалуйста, очень тебя прошу — дождись меня. Мы поговорим, обещаю. Потом будешь уже приниматьрешения. Хорошо, милая? — Артём напирал, давил голосом, цеплял «нашими» фразами. Как будто усыплял или закручивал в кокон сознание. Но такое заговаривание было бы уместно, если бы я, в среду перед его отъездом, не сама из дома сбежала, а его с вещами выставила. Или он там проветрил мозг и видит такое развитие событий? Как тогда, после отпуска, какой-то дикой пурги нагнал про уход, отъезд и прочую чушь.

— Я тебя услышала. Жду серьёзный и обстоятельный разговор по возвращении. С выводами и результатами. Наш брак, в теперешнем его состоянии, дальше продолжаться не может. У меня просто нет здоровья на это всё, Артём.

— Уль, я понял. До встречи! И поцелуй девочек от меня. Я очень скучаю.

— Хорошо, — отключить телефон, оглядеться.