Книга Второе дыхание, страница 74 – Дора Шабанн

Десяток секунд, чтобы прийти в себя (для него) и поправить прическу (для неё). А потом, сцепив зубы, вести, розовую от смущения и повисшую у него на локте, девушку по мраморным ступенькам театра под любопытствующими взглядами гостей и вспышками фотоаппаратов местной прессы.

Нет, к такому он привыкать даже и не собирается.

И да, он до сих пор не звонил и не писал жене.

И да, он банально трусит.

Потому что — а вдруг?

53. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Боже, ну почему? Почему всё это развеселье мне и одновременно? Да я даже пострадать толком не успеваю! Не говоря уж про «сходить к своему терапевту».

Сегодня суббота, а со среды жизнь моя дополнилась (как бы, мне загипсованной дочери и матери в больнице было мало) ещё и отцом в запое.

Теперь мне нужно сделать многое. Разрулить вопросы с его работой, хорошо, что с владельцем фирмы, где трудится отец, мы заочно знакомы. Папенька у него работает семь лет. Естественно, некоторые особенности и хронические заболевания моего родителя его работодателю известны. Навещать хотя бы раз в день, чтобы не помер с голоду и не вынес ничего ценного, или не притащил каких-либо гостей. Увещевать, если застала трезвым, я перестала уже года три как, но и так эти визиты, кроме стыда, злости, раздражения и ощущения невероятного бессилия, ничего мне не приносили. Так — чувство выполненного долга максимум.

Дома продолжали регулярно ссориться дети, которых надо было кормить,мирить, следить за наличием хоть какого-то режима дня. Вера психовала, что без тренировок теряет форму и к началу сезона скатится на дно рейтинговой таблицы, Люба ныла из-за ограничений, что накладывал на её подвижность гипс. Надя страдала за компанию. И это светопреставление, в отдельно взятом доме, было разнообразно, вдохновенно и регулярно!

Маму навещала тоже каждый день. С одной стороны, ей там тревожно и переживательно (и это совсем не улучшает клиническую картину, и не приближает момент выписки), с другой — всё равно ведь езжу проверять отца, что нам дополнительные пятьдесят километров и часа полтора времени? Метнуться обняться с мамочкой для хорошей дочери — святое.

Об Артёме вспоминала периодически. В основном — ассоциативно. Но рыдать и страдать ещё и из-за того, что меня внезапно, без уведомления, бросил муж, мне было реально некогда. Удивительно, но мыслей, что он там, где-то в лесах, внезапно помер, у меня не возникало.

Завтра с утра у нас тусовка на аттракционах в Московском Парке Победы со Львёнком. Я подумала-подумала и в четверг позвала в компанию Полю. А на следующий день, в пятницу, произошёл у меня очень неожиданный разговор с Владом.

— Ульяна, привет! — позвонил в районе обеда деверь.

Это просто всем сюрпризам сюрприз! Что-то я не припомню, чтобы он мне напрямую звонил хоть раз за двадцать лет, что мы знакомы.

— О, какие люди! Владислав Александрович, каким ветром да в мою телефонную трубку?

— Так, это, меня отцовский долг грызёт, — начал мямлить мужнин младший братишка.

— Откуда у тебя вдруг такой долг образовался и чего он там внезапно грызёт? — мне всегда сложно с той частью семьи мужа: от них никогда не знаешь, чего ожидать, их мысли бродят настолько замысловатыми путями и по таким неведомым ассоциативным дорожкам, что я теряюсь.

— Ну, я Наденьку толком не поздравил, не пообщался в субботу, — повисает пауза, потому как я так удивилась, что у меня из круглосуточно кипящей эту неделю головы внезапно пропали все слова.