Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 11 – Дора Шабанн

Сижу. Офигеваю.

Гениальный, не побоюсь этого слова, молодой ученый, красивый до слез умиления и восторга, заваривает мне чай. В чайничке.

— Моя бабушка не признает пакетики, — Влад смущенно улыбается, когда ловит мой обалдевший взгляд.

— Очень ее понимаю, — бормочу удивленно, после Китая я пакетики тоже не приемлю, — листовой чай, заваренный, как полагается, имеет невероятно завораживающий вкус и насыщенный аромат.

— Да-да. Я так к нему дома привык, что даже армия не переучила. Первым делом по возвращении на гражданку купил себе кружку с заварником.

— О, — изумляюсь я уже всерьез.

Да, мои младшие братья отслужили в армии оба, но это связано скорее с семейными традициями. Да и на севере к вопросу армии проще относятся. Мужик? Служи!

Но эти изысканные питерские мозги в армии? А аспирантура что же?

— Я же после магистратуры сначала год срочной отслужил, как положено, а потом на контракт остался.

Хорошо, что я чашку к этому моменту уже поставила. Ошпарилась бы.

— Вы, Владимир Львович, полны сюрпризов. Но чай завариваете прекрасно. Этот сбор я прошлым летом из Китая привезла. Почему-то никому дома не понравился, да и здесь его тоже что-то не очень любят, — болтаю многои глупости.

Потому что внезапно волнуюсь. Как школьница, которую на дискотеке пригласил на танец красавец-студент.

Ну не дура ли?

Как есть дура. Потому что еще и краснею вся мгновенно: ото лба, ушей и до груди аж, когда Влад накрывает ладонью мою руку. Нервное постукивание пальцами об блюдечко прекращается.

О, это я, оказывается.

— Не стоит так переживать, Маргарита Анатольевна. Вы не обязаны радовать всех окружающих постоянно, оправдывать ожидания и соответствовать их представлениям, — медленная и спокойная речь Владимира Львовича возвращает меня из юношеской поры розовой сахарной стекловаты в суровую реальность. И вовремя, ибо оказывается, что сидим мы как-то уж очень близко друг к другу, а рука моя полностью спряталась в его больших и теплых ладонях.

Ой-ой-ой! Маргарита Анатольевна, где Ваш профессионализм и холодное рациональное «я»?

Осторожно беру свою чашку.

Двумя руками.

И слегка отползаю в сторону вместе со стулом:

— Спасибо, Владимир Львович. И чай отличный, и мысли разумные. Хорошо же, давайте сейчас обсудим срочное, да разойдемся с миром до понедельника.

Влад задумчиво улыбается и глядит на меня, забившуюся в угол, с понимающей усмешкой:

— Из срочного у нас ничего, все исследования и расчеты идут согласно графиков. Но поговорить нам с Вами всегда есть о чем. Предлагаю продолжить за ужином. Здесь неподалеку отличный маленький ресторанчик недавно открылся.

Сижу обалдевшая. Хорошо хоть рот закрыт.

Это что это? Это как это?

Пресвятые просветители! Соберись, Рита!

— Предложение Ваше, безусловно, лестно, но, увы, вынуждена отказаться — сын приболел. Без присмотра его дома надолго не оставишь. Иначе страдать будет две недели вместо одной. Спасибо огромное за чай, обязательно вечером посмотрю почту и отпишусь, — долгим глотком допить оставшиеся полкружки, подскочить, сполоснуть чашку. Избегая взглядом выдающуюся фигуру своего аспиранта, величественно расположившуюся в кресле.

— Хороших выходных, Владимир Львович! — виновато улыбнуться, на бегу практически переобуться, схватить куртку и выскочить за дверь.