Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 12 – Дора Шабанн

Сорок лет, а все — дура дурой.

'О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!'

Ф. И. Тютчев

Комета улетела.

Занятно, что предположения о комплексе отличницы и стремлении оправдать ожидания окружающих подтвердились на все сто.

Есть с чем работать. И это он сейчас не про нудные алгоритмы для диссера, который, при желании, можно было защитить еще год назад.

'Друг другу клянёмся, и крепкими узами

Пытаемся счастье своё удержать.

А в доме — уют и любимая музыка.

И, кажется, некуда больше бежать…'

Анна Островская

Нервный вечер пятницы без мужа, но с бунтующим осликом и жутким раздраем в мыслях и чувствах требовал хоть каких-то реанимационных мероприятий.

Если завтра на работу и выпить не вариант, то надо спасаться иначе.

Задумчиво перебираю флакончики в шкатулке с аромамаслами.

Это настоящие бесценные сокровища.

Мое утешение (лаванда и ландыш), вдохновение и бодрость (иланг-иланг и можжевельник), настройка на рабочий лад (нероли и грейпфрут), слезы от тоски и безысходности (ваниль и морковь), вера в лучшее (сандал и жасмин).

Все это есть здесь. И кое-что сверху, да.

Я никогда не читаю описаний: «Что к чему, от чего и для кого». Сразу нюхаю.

С ароматами я живу ассоциациями. Поэтому от запаха бергамота не бегу заваривать чай, а вспоминаю любимый флакон от Тома Форда — дико дорогой для педагога, но такой желанный. Помню, когда я рискнула все же купить себе эту коробочку шоколадного цвета с золотыми буквами, Саша долго бурчал. И про то, что такие покупки глупость несусветная, только деньги на ветер, и вообще, раз так, то тогда это мне на Новый год, 14 февраля и 8 марта.

Никогда не делила семейный бюджет и не сравнивала: кто сколько потратил на себя. С претензиями по поводу мужниных рубашек и костюмов за «дикие миллионы» не выступала. Видимо, зря. Это все воспитание: мужчина главный в семье, он может творить что вздумает, а ты — только с его одобрения и разрешения.

Пресвятые просветители, вот это я совсем не сова, оказывается… потому что мудрость, если она в том, чтобы потакать мужу, смиряться и терпеть — это совсем не мудрость. А дурость.

И да, в «Венецианском бергамоте» мне при любой погоде и в любом состоянии хорошо было. Все семь лет, что он у меня протянул.

Решительно достаю флакончик с морковкой.

Это детство. Яркое. Давнее.

Это маленькие баночки с густым соком.

Оранжевые капли, как брызги солнца.

Это слезы одиночества. Это постоянная боль ежедневного предательства самых близких. Это вечный вопрос: «За что?».

Именно оно мне сейчас и подойдет.

Как-то органично морковь дополняется традиционнойбеседой с матушкой. Чтобы окончательно меня добить, видимо.

— Ты себя в зеркало видела, Рита? — вопросила маменька, выслушав мои сумбурные речи о Сашином кризисе и странных поползновениях Влада. Про Руса я давно не рассказываю, чтобы нервы себе не трепать лишний раз. А она и не спросит.

— К чему ты это? — не всегда можно предсказать, что именно желает услышать в ответ Вера Павловна, лучше уточнить.

— Молодой здоровый парень с внешностью Делона и мозгами Теслы не может обратить внимание на сорокалетнюю давно-замужнюю тумбочку с твоим лицом! Что-то ему от тебя надо. Когда у него защита?