Книга Немного о потерянном времени, страница 122 – Дора Шабанн

— Ну, тут ты перегнул, пожалуй. Но в целом тип он не самый приятный.

— Я его, конечно, угостил там, — с хитрой усмешкой добавляет младший, — кое-что из запасов Айкиного отца у меня случайнозавалялось. Вон его сколько времени нет? Вот бы и дальше так было.

Хорошо бы, но не с нашим счастьем ёпрст.

Как я и надеялся, мама сразу взялась за адаптацию Лады и к вечеру так в этом преуспела, что любимая после душа упала и уснула. Ни новое место, ни куча народа кругом ее не смутили.

Вот это я понимаю, мать моя — волшебница. И свежий воздух, да.

То, что я как в воду глядел про наше счастье, стало ясно в субботу в районе обеда, когда это невъе*ное сокровище объявилось у нас на даче.

Видимо, в этот раз у Ника ничего случайно нигде не завалялось, поэтому свалить решил он сам. Сделал все красиво — прикрылся Лизой.

Идеальный сука ребенок.

Женщины умилялись, батя посматривал хитр о.

А я прихватил Ладу и от греха, и вероятных разборок унес. Если есть время и возможность потискать любимую — надо пользоваться.

Заметил, как отец пригласил друга размяться слегка на нашей тренировочной площадке, прикинул, что времени должно хватить и утянул Ладу в душ.

Громко возмущаться малышка себе позволить не могла, поэтому только округляла глазки, а когда все же решила хоть шепотом выразить свое негодование, я начал ее целовать. Так, как всегда мечтал, как безумно хотел. Так, как теперь мог себе позволить.

Ни льющаяся сверху вода, ни маленькая душевая кабина не могли мне помешать. Потому что держаться сил больше не было.

Она моя.

Я это ей покажу. Докажу.

Всеми способами, что мне известны.

И начну, пожалуй, прямо сейчас.

Руки, скользившие по нежному, теплому телу, покалывало и, кажется, они слегка подрагивали. От сладости ее кожи я натурально захлебывался слюной.

В башке взрывались фейерверки ожидания и предвкушения,когда она стала осторожно гладить меня ладошками по плечам и груди. А когда ручки ее ласковые неспешно двинулись ниже, задышал так, будто километров десять дал без подготовки и в полной выкладке. По бездорожью.

Понял, еще немного и сдохну.

Или опозорюсь, да так, что сдохнуть было бы предпочтительней.

План по приручению пришлось срочно менять.

Что сказать?

Абсолютно никакого ущемления мужественности я не ощутил, стоя на коленях перед своей любимой, нагой, горячей, влажной и содрогающейся от удовольствия женщиной.

Один восторг.

И стрижку короткую больше делать не буду, потому что, когда Лада вцепилась пальцами в мои влажные от воды пряди и резко притянула ближе к себе, я чуть от восторга не ослеп.

А когда она опустилась ко мне и на меня, то тут искры из глаз посыпались хлеще, чем тогда, когда я прикладом АК со всей дури по затылку словил.

Жар и влажность. Восторг, от которого закладывало уши и перехватывало дыхание.

Стоны и всхлипы, поцелуи и укусы — все это смешалось в одном безумном порыве. В урагане, который подхватил нас, вцепившихся друг в друга до судороги в пальцах, так что не разделить. Приподнял, закружил и со всей силы приложил таким разрывающим удовольствием, что малышка чуть не прокусила мне плечо.

А меня, возможно, услышали в соседнем поселке.

Да и хрен с ними. Пусть удавятся от зависти.

Из душа вынес теперь уже совершенно точно своесокровище на руках. Устроил на кровати, закутал в плед и оставил подремать.