Книга Немного о потерянном времени, страница 114 – Дора Шабанн

— Ну, да. И батя дома, и вроде по врачам ходить не отказывается.

Это, кстати, был настоящий прорыв: после первого заявления Влада, что он нормально себя чувствует и пора бы ему на работу, сыновья переглянулись и уволокли его «посекретничать». Вышел муж через полчаса из комнаты Руса обалдевший, но с невероятным восторгом в глазах:

— Офигенные у нас дети, любимая, — заявил, устраиваясь за кухонным столом с чайником травяного чая.

Я хмыкнула:

— Ага, все в тебя, видимо.

— Не, в меня они удались безбашенностью, а мудростью точно в матушку, — отвалил мне комплимент дорогой супруг.

Спорить не стала. Главное после этого разговора с детьми он на все обследования ходил безропотно, таблетки пил без напоминания.

А сейчас, глядя на спокойного, довольно улыбающегося Ника со щипцами для макарон в руках, поняла, что и правда — все хорошо, нет поводов плакать.

Даже генетическая экспертиза, что проводится по требованию следствия (Владлен-язва-Изосимович таким образом решил извиниться за свои «игры следствия») и включает установление родства между всеми Ланскими, не сможетиспортить это мое «хорошо». Потому что, вне зависимости от ее результата, для нас произойдет главное — точка в истории с кровными родственниками будет поставлена. Вопрос «да/нет» для Влада решится.

— Я смогу перевернуть страницу с этой уродливой историей. Учесть, принять и забыть о них со спокойной душой, — вчера вечером муж в темноте пришел посидеть со мной у окна с видом на озеро.

Зарылась поглубже в плед и вздохнула:

— Конечно, забудешь про них. Еще суд.

— Говорил я тут с тезкой, там такая ситуация: обвинение хочет выдвинуть «Покушение на убийство» предумышленное, по предварительному сговору, а адвокат защиты требует квалифицировать как «Причинение вреда по неосторожности».

— И что ты сам думаешь?

Влад скривился, пересел поближе и утащил кокон из меня и пледа себе на колени:

— Я ничего не думаю, не успеваю. Мне тут Ланские ежедневно пишут и звонят, требуют, чтобы я либо забрал заявление, либо написал новое, что претензий не имею.

Натурально, я так обалдела, даже нос наружу высунула:

— Безгранична человеческая наглость…

А хотелось высказаться матом, да.

Муж невесело рассмеялся:

— Ты не представляешь — насколько. Они же и в ресторан меня периодически зовут, пообедать или поужинать с ними. И с Диной.

— Я пас. Это как-то на психиатрию тянет, — мозг отказывался принимать такую картину мира.

Но Владимир Львович всегда знал, чем меня удивить. Говорила же, эти мозги работают как-то особенно:

— Поэтому я начинаю переживать, а не унаследовал ли от них этого дерьма.

Вот это поворот. Но, в принципе, так можно и предположительный «отрицательный результат» превратить в отличный вариант:

— Вот сейчас экспертиза все тебе про вас и расскажет.

Муж прижал к себе сильнее, спрятал нос в волосах и сердито пробормотал:

— Да и хрен бы с ней, с экспертизой. Так достали меня уже эти родственники — никаких нервов не хватает. Вчера вообще спросили: если не Дина, то кто мне больше нравится? Брюнетки или рыжие?

— И что ты им сказал? — нет, мне и правда, было любопытно.

— Послал. Никто мне не нравится. Я тебя люблю. Все. Достаточно.

Можно, конечно, было бы поржать над старым анекдотом, но, показалось, что любимый мужчина нуждался в ином: