Книга Немного о потерянном времени, страница 117 – Дора Шабанн

Вот ведь скользкий тип. Или это те самые отцовские связи сработали, о которых Рус говорил. Не восприняли мои мужчины их всерьез. А зря.

— Да, так что ты там Русику скажи, чтоб за своим трофеем следил, —Лейла в историях подопечных родного Центра наслушалась всякого такого, поэтому сразу предполагает в людях худшее.

И я не могу сказать, что она так уж часто ошибается.

— Поняла тебя. Если будут новости — пусть твой муж сразу моему звонит, — с радостью предоставлю Владу возможность отвлечься от одной родни, посвятив время проблемам другой. В конце концов, за язык его никто не тянул.

Лей оживилась:

— О, это дело! И чего мы вечно лезем, а?

— Привычка все на себе тянуть. Давно пора перестать, но мы же без горящих изб никак, — грустно замечаю, выставляя на стол мясную и сырную тарелки.

Пусть едят, никогда еще на моей памяти мужчины печеньем и орехами не наедались.

— Договорились. До созвона, держитесь там, — и Лейла исчезает.

Это она еще не знает, что у нас тут еще один гость нарисовался.

Сквозь окна веранды вижу, как мой муж что-то эмоционально жестами поясняет своему армейскому другу. Тот в ответ смеется. Влад, судя по всему, скрипит зубами.

Вот Степан что-то говорит, выставляя вперед кулак, и все разрешается мирно, ибо муж ухмыляется и стукает по нему своим в ответ. Они кивают друг другу и удаляются за угол дома.

Такой цирк, с одной стороны, с другой — от этого товарища у нас столько напряжения и недовольства в семье. Но мужская, проверенная годами, огнем, водой и медными трубами дружба — святое. Женщине туда лучше не лезть.

Хорошо бы этого кадра чем-нибудь занять, раз выгнать вежливо не получается. Но чем?

Некоторое время спустя, глядя на мужчин, отказавшихся от чая и дружно потягивающих черный кофе, кручу в голове варианты нейтрализации Степана Тимофеевича.

Самой под танки категорически не хочется, да и опасно.

И муж нервный, и мне неприятно.

Осеняет меня, естественно, внезапно. Когда я вижу Ника, вкатывающего коляску во двор.

На ужин за столом собирается вся компания.

Розовая и счастливо блестящая глазами Лада все время прячет лицо у Руса на плече, а тот улыбается так широко, что я от души завидую.

Ник горд собой, поэтому тоже сияет. Вот такая светящаяся радостью компания собралась.

Только у меня лицо, видимо, оставляет желать, раз Степан-заноза-Тимофеевич наклоняется к уху и совершенно серьезно спрашивает:

— Рита, я могу тебепомочь?

Порыв ляпнуть: «Свали в туман» я удерживаю.

Киваю и добавляю:

— После чая обсудим.

Почему мне ужасно неловко от его плотоядной ухмылки и очень выразительного взгляда?

Ох, ёжки-плошки. История кривая получается.

После того как дети, закончив трапезу, удаляются в гостиную, а Влад выходит поговорить с Шефом по телефону, я решаюсь:

— Степан, у меня к Вам просьба.

Он оборачивается ко мне стремительно.

— Чего хочешь, шикарная женщина? — и усмехается так неприятно.

— Для начала — другого обращения. Мне некомфортно, но рушить ваше с Владом военное братство я тем не менее не желаю. Поэтому у меня просьба: более цивилизованное и менее обязывающее обращение, Степан.

В два шага он пересекает кухню.

Я и не обратила внимания, что до этого момента он стоял так, чтобы в окна полностью просматривался двор, а гостиная — в дверной проем.