Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 6 – Дора Шабанн

После развода, кроме работы на своем химкомбинате, всю энергию, силы и вдохновение наша мать посвятила огородному хозяйству.

Поэтому Лидка через пару лет после развала нашей семьи и расселения родителей очень быстро и целенаправленно сбежала «взамуж», а я изо всех сил училась. Просто уже тогда понимала, чтожить с матерью, которой ты не нужна, но которая регулярно тебя воспитывает, — удовольствие так себе.

Замужество не казалось мне отличной идеей, потому что развод мамы с папой сказался на детской психике сильнее, чем на подростковой. И если для Лидки выйти замуж было логичным шагом для того, чтобы покинуть отчий дом, то для меня замужество виделось неким затяжным прыжком в глубокую яму, где в итоге ты все равно разбиваешься об острые камни предательства.

Брак на долгие годы стал для меня олицетворением страданий, боли и страха.

То есть выход у меня был один: учиться, учиться и учиться, как завещал тот, чей мраморный бюст мать наша регулярно использовала в качестве гнета при закваске капусты.

Поэтому планы на свое студенчество, если удается поступить на бюджет, я строила конкретные. И подруге своей единственной так и говорила:

— Первые три года я работаю на зачётку, а дальше уже она работает на меня. Плюс я, наверно, смогу позволить себе найти подработку ближе к четвёртому курсу. А может, получится и раньше чего-нибудь с репетиторством. И тогда, к концу учебы, я, вероятно, буду обладать и знаниями, и навыками, и каким-никаким опытом работы. То есть и устроиться после получения диплома смогу получше. И квартиру снять, и в райцентре остаться.

Тайка завистливо вздыхала и соглашалась:

— Это было бы идеально.

Крутой нрав матушки моей секретом в нашей дыре ни для кого не был, и желание мое бежать без оглядки да подальше тоже.

Хотя истинную величину моей радости от возможности умчать в большой город из-под гнета родни мало кто представлял, да я и не распространялась особо, разве что тихонечко, Тае на ухо.

Но я, конечно же, на Лидкину помощь никогда не рассчитывала.

Так, просто знала, что нужно будет отвезти от мамы гостинцы, потискать племянника, которого видела примерно года три назад последний раз, да и честь знать.

Тут-то гром и грянул.

Только вот креститься было некому. Все в ужасе: кто пил, кто истерил, а кто-то получал ЦУ от матушки и побудительный пендель на дорогу в большой город.

— Собирайся, мы обязаны помочь, раз Лидка своей выходкой нас так под монастырь подвела. Уму непостижимо! Бросить мужа и ребенка! Я ее этому не учила! Какой позор… Ну, все одно на пользу — хоть не в общаге будешь жить, — напутствовала меня мать.

И вот так лихо начались мои студенческие годы.

Что тут можно было сказать?

Мне только исполнилось восемнадцать, я всегда была младшей дочерью, и мне достался пятилетний ребёнок с огромной жизненной трагедией.

Я ничего не знала и не понимала.

В голове роились вопросы: на что обращать внимание, куда бежать, в случае чего, что вообще делать? Что экстренно, а что потерпит?

Первые полгода я постоянно пребывала в ужасе и панике, так как дополнительно (это уже перестало было для меня основным занятием) вынуждена была ежедневно ездить в Институт.

Мы жили в маленькой двушке Олега на окраине города, официально Кирилл ходил в садик, но были нюансы.