Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 44 – Дора Шабанн

И, не дав Славе ничего сказать, подхватил меня под руку и потащил к лифту, тихо матерясь себе под нос.

— Мам, ты как? — уточнил Кир, едва мы оказались на улице.

Пожала плечами, попробовала прислушаться к себе. Внутри было… много всего.

— Удивлена, — определилась в первом приближении. — Мне странно и непонятно.

— Чего тут непонятно? — зло рыкнул сын.

Вздохнула, но пояснить точку зрения нужно:

— Все непонятно. Говорил одно и достаточно долго, а потом вдруг такой сюрприз.

— Это сестра нашего партнера из Калининграда, — сухо проинформировал нас Олег Михайлович, открывая мне дверь авто. —Нонна, мне очень неприятно и неудобно, что так вышло.

Уселась на заднее сидение, рядом с сыном.

— Да, ты-то здесь при чём? Это был его выбор, — вздохнула и поняла, что рыдать не тянет.

Просто в душе такое опустошение и разочарование, пожалуй.

И вообще, как-то слишком уж много мне сегодня разнополюсных сюрпризов будет.

— Пап, ну, мы за город-то поедем? — уточнил Кир, едва машина выехала на проспект к дому.

— Естественно. Наши планы в силе, правда, Нонна? — Олег обернулся и вопросительно на меня посмотрел

А я что?

— Я — нормально, так что планы менять нет повода, — фыркнула.

Выдохнула и поняла: все к лучшему.

Мне было странно: с одной стороны, вроде как меня бросили и предали, а с другой — у нас же и так неясно, что было со Славой.

Мы то ли встречались, то ли нет. Его бескомпромиссные планы и постоянные указания: что делать, с кем общаться, куда ходить и как одеваться — откровенно напрягали и даже бесили.

Приводили в ярость постоянные попытки отделить меня от Кира вечными замечаниями:

— Он уже большой мальчик, сам справится.

— У него есть отец, пусть он на собрание сходит…

— Зачем тебе продлевать доверенность, ты собираешься дальше с ним по врачам и соревнованиям таскаться?

Договориться по вопросам, касающимся Зарецких, мы со Славой не могли никак. И хоть я, в принципе, всегда была неконфликтной, но тут стояла насмерть.

Кир — мой сын, и я буду его растить.

А вот ведь, как жизнь повернулась.

Можно теперь выдохнуть и со спокойной совестью послать Вячеслава Владимировича к лешему.

То есть я сегодня, внезапно, в плюсе.

А тут ещё Олег со своим неожиданным признанием.

Шок, вот что я переживаю, видимо.

И продолжаю это делать весь последующий день и вечер.

Кирюша носится вокруг меня:

— Мам, идём, я чай заварил. Ты не волнуйся, вещи я собрал. Взял из шкафа все чистое.

И тут же:

— Может, ты тогда уволишься, чтобы с ним не работать? Вон, в науку пойдёшь. Звали же?

Обнимает крепко и заглядывает в глаза:

— Поехали, теперь у нас на природе отдохнём, а потом я на сборы, но папа за тобой присмотрит…

А вот это уже страшно.

— Кир, я в порядке. Не волнуйся! Со всем постепенно разберёмся.

— Давайте, пора ехать, — поторопил нас Олег, прихватив мою сумку и открыв дверь.

И мы пошли, а потомпоехали.

А дальше с любопытством изучали изменения на базе отдыха, купались в бассейне и ели с гриля мясо и овощи.

Вечером выбрались на высокий берег реки — полюбоваться на закат.

Пока Кир бегал и фотографировал красоту наступающей ночи со всех сторон, Олег завернул меня в плед, обнял, прижал к себе, стоя за спиной, и шепнул:

— Знаю, что спешу, что не заслужил, но, может, ты дашь мне шанс?

А когда я вопросительно на него обернулась, поцеловал.