Книга Бывший, руки прочь от пышки!, страница 9 – Татьяна Бэк

— Твою ж… — шиплю я, пытаясь аккуратно выползти из этого плена.

— Доброе утро, Сердце. — голос бывшего с хрипотцой, сонный, низкий — и от него у меня мурашки по всему телу. — Как спалось? Малыш не беспокоил?

— Прекрати называть его малышом. — всё-таки выползаю, сажусь на кровати, придерживая рубашку, которая предательски сползает с плеча. — И прекрати спать со мной в одной кровати.

— А где мне спать? Это мой дом и моя кровать. — Андрей приподнимается на локте, и я снова вижу эту гору мышц, эти кубики пресса, эту дорожку волос, уходящую вниз... Отвожу взгляд, но поздно — мозг уже зафиксировал картинку.

— На диване.

— Диван неудобный. — бывший улыбается той самой наглой улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались ноги. — И потом, я должен контролировать твоё состояние. Температуру, пульс, тонус матки.

— Слушать пульс будешь через стенку! — огрызаюсь я, и сама удивляюсь этим словам. Неужели и впрямь решила остаться в доме Белова?

— Не так эффективно. Завтракать будешь? Пока ты спала, приготовил омлет с овощами. Тебе нужно полноценное питание.

— Я не останусь здесь, Андрей. — складываю руки на груди, пытаясь выглядеть непреклонной. — Мне нужно домой. У меня работа, кошка, цветы…

— Кошку забрал, она сидит на кухне, осваивается. Цветы полил. На работе ты в отпуске — я позвонил, договорился. — он перечисляет это будничным тоном, и от его наглости у меня отвисает челюсть.

— Ты… ты влез в мою жизнь! Ты не имел права!

— Имел! — наглец встаёт, подходит к окну, раздвигает шторы. Солнце заливает комнату, и в его лучах Белов выглядит просто неприлично красивым. — Ты носишь моего ребёнка: это даёт мне все права.

— Ребёнка, которого я не просила от тебя!

— А хотела? — он резко оборачивается, и в его глазах бездонный океан. — Признайся, Лена. В глубине души ты хотела, чтобы это был мой ребёнок. Чтобы была ниточка, котораясвяжет нас навсегда. Поэтому ты так долго не могла найти подходящего донора... Потому что надеялась.

— Ни на что я не надеялась! — выкрикиваю я, но голос предательски срывается.

— Надеялась. — Белов подходит ближе и останавливается в шаге. — Я тоже надеялся. Два года... Каждую ночь, каждое утро. Я молился, чтобы ты вернулась, чтобы дала мне шанс. И ты вернулась. Пусть не ко мне, как к мужчине. Пусть к врачу, но ты вошла в мой кабинет. И тогда понял — это знак.

— Это не знак. Это совпадение.

— Нет! Это судьба. И больше не упущу свой шанс, Лена. Можешь ненавидеть меня, можешь не разговаривать, можешь швырять в меня статуэтки — выдержу. Но я буду рядом. Каждый день. Каждую минуту. Потому что без тебя не живу, а просто существую. А я хочу жить.

Сквозь набежавшие едкие слёзы смотрю на бывшего и понимаю, что пропадаю. Стена, которую я строила два года, рушится быстрее, чем карточный домик. Потому что сейчас вижу глаза Андрея — и в них действительно боль... И любовь

— Я боюсь, — шепчу неожиданно для себя. — Боюсь снова поверить тебе, что это опять случится.

— Не случится. — Белов делает последний шаг и берёт моё лицо в ладони. — Потому что больше никогда не позволю ни одной женщине приблизиться ко мне. Потому что я…

— Поцелуй меня, — перебиваю, не веря, что говорю это. Но тело уже не слушает мозг.

На мгновение в бездонных глазах бывшего вспыхивает такое пламя, что мне кажется — я сгорю. А потом его губы накрывают мои.