Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 32 – Руфина Брис

— Так. На работу спешишь? – хмуро обращается к Алексею.

Тот отрицательно качает головой:

— Суббота сегодня.

— Тогда будем говорить наедине. Женщины, оставьте нас ненадолго.

Мы прогуливаемся по супермаркету, который расположен в соседнем здании. Почти не разговариваем. Мама кидает на меня осторожные взгляды. Но вопросов не задаёт.

— Пойдём выпьем кофе, — предлагаю ей, указывая ей в сторону уютного кафе рядом с салоном сотовой связи.

Мы усаживаемся за столик у окна, открываем меню, делаем заказ.

— Спрашивай, — благосклонно разрешаю.

Мама мнётся некоторое время.

— Ты на полном серьёзе рассчитываешь на продолжительные отношения с Алексеем?

Не задумываясь, отвечаю:

— Да. Я люблю его, мам.

— А он? Ты же не знаешь его совсем. А я имею представление о его образе жизни. Он непостоянный. У него раньше девчонки совсем не задерживались. Менял их как перчатки.

А он… Понятия не имею. Мы не говорили о том, что чувствует он. Наверное, Лёша не любит меня. Но мне так хорошо с ним, что именно сейчас я не хочу думать о таких вещах.

— Мамуль, ну, когда это было? Уже почти десять лет прошло. Ты же не знаешь, как он жил эти годы, какой он сейчас.

— Возможно… Но, поверь моему опыту, если мужик любит погулять, то вряд ли это исчезнет с возрастом. Да одно то, что ему уже за тридцать, а он никогда не был женат. Такой факт тебя не напрягает?

— Нееет, — с улыбкой тяну я, — скорее, радует. Мамуль, ну, пожалуйста, не отговаривай меня. Впервые я счастлива рядом с мужчиной. Я люблю Лёшу и верю в наше совместное будущее.

Мама пристально смотрит мне в глаза, как будто хочет убедиться, не шучу ли я. Постепенно её взгляд смягчается.

— А Вадим? Что ты скажешь ему? И как нам объяснить твой новый роман его маме и папе?

— Так ты не в курсе до сих пор? – удивляюсь я, — а его родители очень даже в теме. Так слушай.

И начинаю рассказывать о том, что произошло между мной и бывшим женихом. О его измене, о предательстве Лариски. О том, как застукала их, о том, как каждый из них пытался оправдать себя и свою связь.

Мама то возмущённо охает, то качает головой, то прячет рот в ладонях.

Потом тянется ко мне, крепко обнимает:

— Ксюша, какой кошмар. Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить. Почему же ты молчала… Надо было сразу рассказать. Малышка, обещаю, что мы не будем вмешиваться в твои отношения с Алексеем. Но и ты дай мне слово, что, если когда-нибудь, упаси Бог, в твоей жизни произойдёт подобное,если он, как Вадик, обидит тебя, то ты придёшь ко мне за помощью и поддержкой.

— Торжественно клянусь, — улыбаюсь маме, прижимаюсь к ней тоже, — люблю тебя, мамуль.

— И я тебя, кроха моя, — она смахивает с ресниц слёзы, — Ладно, пойдём. А то наши мужчины сейчас точно напьются.

Мы возвращаемся. Около двери подъезда я замечаю женщину. Она внимательно провожает нас взглядом. Что-то знакомое, никак не могу вспомнить.

Увидев нас, консьерж вежливо улыбается и кивает.

Мы поднимаемся. Не заходя в квартиру, слышим чересчур оживлённые голоса. Да, мама права.

Я тихонько вставляю ключ в замочную скважину. Заговорщицки подношу указательный палец к губам. Мы на цыпочках проскальзываем в квартиру.

Мужчины сидят там же, где мы их оставили. Только теперь перед ними стоит почти пустая бутылка коньяка, два бокала, несколько кусочков сыра на небольшой тарелочке и пепельница.