Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 29 – Руфина Брис

— Останься навсегда?

Князев

Мне снится сон.

Мы стоим в обнимку у панорамного окна, смотрим на ночной город.

Сжимаю Ксюшину грудь, провожу ладонью по затвердевшим соскам. Трусь щекой о гладкую кожу плеча, вырисовывая её контуры сверху по талии и бёдрам, потом обратно. Она что-то невнятно мурлычет, выгибаясь в пояснице. Закидывает свою руку мне за голову и облокачивается затылком на моё плечо. Глаза блаженно прикрыты, на губах мечтательная улыбка. Чувствую, как тоненькие пальчики легонько царапают сзади мою шею. Обливаюсь мурашками.

Нежно целую её в висок и шепчу:

— Малышка, так долго ждал тебя… Девочка моя, красивая, сладкая, любимая…

Ксюша прокручивается телом в моих объятиях. Теперь мы лицом к лицу. И я залипаю в её оливковых миндалевидных глазах.

В них шторм. Сквозь темноту неба простреливают яркие лучи. Плещутся волны с барашками, то стекая вниз, то встряхиваясь белоснежными брызгами к тёмным облакам.

Она хмурит ровные брови, между ними пролегает еле заметная поперечная морщинка. Слышу её голос, но губки сжаты, только обиженно подрагивают.

— Я люблю тебя. Всю жизнь любила. Но мне пора…

— Нет, — сжимаю её сильнее, — не отпущу.

Но внезапно понимаю, что её уже нет со мной. Она стоит вплотную к окну, медленно поднимает руки и, встряхнув перед моим носом русалочьим хвостом, просачивается сквозь стекло в ночную темноту.

— Стой, — бросаюсь следом, пытаясь схватить, задержать.

— Лёш, ты чего, кто-то звонит просто, — слышу смеющийся голосок и просыпаюсь.

Ксюша свесилась с кровати, пытаясь достать телефон, а я крепко держу её за бёдра обеими руками.

Фух, дурацкий сон. Рядом моя рыбка любимая, не уплыла. Заграбастываю её полностью, подминаю под себя, щекочу. Телефон с обиженным стуком снова падает. А Ксюша смеётся и елозит под моим телом по кровати аппетитной попкой, тёплая, уютная, соблазнительная. Моя.

Ловлю её губы своими, терзаю их до искр перед глазами. И она вспыхивает, как спичка. Сладко стонет. Обхватывает меня ногами и трётся влажными складочками о мой живот. Ооо… С утра это очень опасные движения, особенно для неё, ведь ещё суток не прошло, как она лишилась девственности. Мне не хочется причинять ей боль, надо бы дать время, чтобы всё зажило. Только вот она сама сейчас дерзит и напрашивается.

Падаю на спину,увлекаю, чтоб села сверху. Пусть решает по собственным ощущениям, настаивать ни на чём не буду. Но и отказываться не собираюсь. Её взгляд опускается на мои губы. Облизывает свои. Одной рукой ласкаю её грудь, другой нащупываю набухший клитор. С удовольствием слежу, как покрывается поволокой её взгляд. Аккуратно погружаю внутрь палец, совсем чуть-чуть. Надо бы остановиться… Но так хочется похулиганить. И её стонов.

— Аах, — выдыхает моя малышка, захлопывает глаза и чуть откидывается, опираясь сзади на ладони.

Делает несколько медленных, выразительных кругов тазом, меняет положение. Стремится грудью ко мне, приподнимается, обхватывает рукой горячий член и осторожно опускается на него.

— Куда, больно будет, — сиплю, закатывая глаза от удовольствия.

Пытаюсь нащупать под подушкой тюбик с обезболивающей смазкой, но, оказавшись внутри влажного, жаркого кайфа, напрочь теряю ориентиры, забываю, что искал. Кладу ладони ей на бёдра и помогаю настроить ритм.