Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 27 – Руфина Брис

В ужасе оборачиваюсь к плите. Похоже, я впопыхах выронила одно из полотенец, и теперь оно вспыхнуло, распространяя вокруг едкий вонючий дым! Ну, почему я такая дурочка? Не догадалась выключить газ для начала. Мчу туда, закручиваю регулятор огня, за уголок поддеваю горящее полотенце, перекидываю в раковину, заливаю водой. Оно с шипением тухнет.

У меня на глаза наворачиваются слёзы. Капец. Так хотела удивить Алексея, чтоб пальчики оближешь, чтоб ему понравилось. Чтобы смотрел на меня ласково… А получается, что навязала кота-вредителя. И не смогла ни за ним уследить, ни ужин приготовить. Отличная хозяйка, чего уж. Кашу заварить – легко! Позор мне, неумехе.

Усаживаюсь на пол и, шмыгая носом и глотая слёзы, продолжаю убирать этот кошачий бедлам.

— Что у вас тут произошло за полчаса?

Вздрагиваю и оборачиваюсь в сторону двери. Не слышала, как вошёл Алексей. Он цепляет петельку куртки за крючок вешалки и, удивлённо принюхиваясь, идёт ко мне. Рыжий с громким мурлыканьеми поднятым строго вверх хвостом наворачивает восьмёрки вокруг его ног. Считай, отмазался, типа не он виноват, а я.

Поднимаюсь, опускаю глаза и начинаю оправдываться, всё больше погружаясь в свою обиду:

— Я просто хотела приготовить ужин. И приятно тебе сделать. А Рыжий свалил… Пролил на пол… И ракушку мою утащил.

Больше не получается говорить. Так стыдно… Закрываю лицо ладонями и опять рыдаю. Но полностью погрузиться в горе у меня не получается. Алексей нежно обнимает меня, прижимает к себе. Мне моментально становится тепло и спокойно.

— Ччч, не плачь, всё хорошо, — прохладные губы прижимаются к моему виску, — подумаешь, ужин. У нас с тобой знаешь, сколько их ещё будет, этих ужинов. И ракушек тебе куплю сотню разных. Любых, каких душа потребует.

Меня кидает в жар. Голову кружит от запаха его кожи. Я трусь носом о крепкую шею, чтобы впитать в себя его ещё больше. И балдею от низкого хрипловатого тембра:

— А хочешь, сходим поужинать в ресторан? Здесь на первом этаже есть хороший.

Мои губы вздрагивают, чтобы ответить, но тут же одёргиваю себя, вспоминая, что не говорю.

Ох, или уже говорю?

— Ай, — вздрагиваю и выгибаюсь.

В ягодицы вонзаются колючие коготки. Это Рыжий подпрыгнул и висит на полотенце, в которое я завёрнута. Далее замедленными кадрами. Я оборачиваюсь, чтобы стряхнуть котёнка, но получается иначе. Под его тяжестью полотенце развязывается и падает к моим ногам. Испуганно распахиваю глаза. Прикрывая грудь руками, возвращаюсь к Алексею, касаюсь взглядом его умопомрачительных глаз, и всё… Напряжение между нами становится провокационным, насыщенным, вязким. Воздух — густым и хмельным. Алексей уводит взгляд, опускается ниже, сначала зависает на губах, потом ещё ниже, к груди… Тяжело сглатывает.

Проводит ладонями вниз по моей обнажённой спине, сжимает рукой ягодицы, вдавливает в свой пах. Я сразу же ощущаю его возбуждение. Он твёрдый как камень. В ответ у меня закипает что-то внутри живота, разливается жаркими волнами. Надо бы вырваться… Но как? Я забыла, как это делается… Честно пытаюсь дышать, но воздух невыносимо жаркий. Кажется, он чувствует нечто подобное: его дыхание сбивается, а взгляд совсем пьяный. Меня тоже ведёт и плавит. Поднимаю руки, обнимаю его за шею, провожу пальцем по мужественной линии челюсти, тянусь лицоми шепчу в губы: