Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 33 – Руфина Брис

Раскрасневшийся папа тушит сигарету и умничает:

— Лёх, я тебе ещё раз говорю. Мою дочь обижать нельзя. Заруби это себе на носу. Любовь – это не только слова, это дела. Будь с ней всегда и во всяких ситуациях. А если что… Порву.

Он многозначительно сжимает кулак.

— Серый, в сотый раз отвечаю, никто МОЮ, — выделяет голосом, — любимую женщину не обидит. Кстати, это и тебя касается, понял? – вторит ему Алексей.

— Женись сначала, — ворчит отец, — а пока не женился, я главный мужчина в её жизни. Нашёл от кого защищать…

Мама задевает ногой крючок, на котором висит ложка для обуви, она звякает о деревянную поверхность. Папа нетрезво оборачивается на громкий звук:

— О, девочки наши пришли. А мы тут с будущим зятем решаем…

Он добродушно улыбается.

Лёша поднимается из-за стола.

Мама идёт к ним первая, я следом.

— Всё решили? Молодцы. Пора расходиться. Ох, надымили, дышать нечем, — ворчит она, зажав нос пальцами, — у тебя есть тут хоть какая-то форточка для проветривания, Лёш?

Она окидывает взглядом панорамное окно.

Алексей подходит к ней, нажимает на крупную металлическую кнопку на стене. Пластина с отверстиями рядом с окном начинает издавать жужжащие звуки.

— Всё, Серёжа, поехали домой. У нас ещё дел столько…

Папа поднимается. Обнимает меня и громко шепчет:

— Дочь, я договорился. Он тебя не обидит.

— Спасибо, пап, — зажмурившись, терпеливо жду, покаон расцелует меня в обе щёки.

— Серёжа, — мама недовольно поторапливает его, — нам пора.

— Иду, любимая…

Лёша обнимает меня за талию, мы направляемся к двери провожать родителей.

Папа на прощание долго жмёт Алексею руку:

— Приходи в любое время. Мой дом для тебя всегда открыт.

Обнимаются напоследок:

— Лёха.

— Серый.

Мамин сердитый голос:

— Да пошли уже, решала…

Наконец, дверь за ними закрывается.

Мы обнимаемся и замираем лицом к лицу, взглядами лаская друг друга.

Лёша с теплотой в голосе шепчет:

— Ксюш, хочу, чтоб ты знала. Я тоже…

Вдруг из туалета раздаётся истошный кошачий крик.

— Ты Рыжего запер? Бедняжка…

Вырываюсь и тороплюсь к санузлу. Котёнок пулей вылетает оттуда и с поднятым вверх хвостом, кружит вокруг моих ног.

— Злые дядьки какие, упекли в заточение, — глажу его, наклонившись, — не пускали хорошего мальчика на волю.

Вдруг на мои ягодицы ложатся горячие ладони.

Взвизгиваю от неожиданности, разворачиваюсь.

— Ты чего? – растерянно улыбаюсь.

Отступаю, а Алексей, серьёзный, с потемневшим от возбуждения, взглядом, делает шаг ко мне. Не хочу больше отдаляться, притормаживаю.

Его руки, задержавшись на мгновенье на моих локтях, проскальзывают на спину, взгляд опускается на мои губы. Он облизывает свои, и вот мы уже целуемся. Лёша наступает на меня, направляя вглубь, к лестнице, ведущей в спальню. А я пячусь и жадно целую его тоже. И уже непонятно: кажется, я сама его туда веду… Чувствую его тело, большое, горячее и твёрдое. И он такой высокий, что иногда мне приходится приподниматься на цыпочки.

Не знаю, как мы преодолели лестницу и оказались в спальне. Лёша укладывает меня на кровать, а может, это я тяну его на себя. Он всё целует меня, целует, целует. Его язык такой настойчивый, жадный и тёплый, с ароматом коньяка и сигарет. У меня во рту ещё осталось сладкое послевкусие пирожного. И мне безумно нравится это сочетание. Хочется, чтоб наши поцелуи никогда не заканчивались. Я уплываю от возбуждения.