Книга Няня для рябинки босса, страница 4 – Елена Верная

Я искренне надеялась, что удача все-таки повернется ко мне лицом и я смогу найти себе место получше, чем это, и смогу уволиться из ненавистного мне магазина.

Степан и Стефания

— И почему я узнаю об этом только сегодня? — стою и смотрю на воспитателя детского сада и чувствую себя полным дураком.

— Мы же все пишем в родительском чате, — женщина средних лет, что работает воспитателем у моей дочери в частном детском саду, смотрит на меня осуждающе. Она одним взглядом вгоняет меня в ступор и вызывает дичайшее чувство неловкости. На меня так деловые партнеры не смотрят, как эта командир в юбке. Хочется виновато опустить голову и идти искать угол, куда надо встать. Неудивительно, что у нее в группе железная дисциплина и порядок.

— Вы думаете, у меня есть время, чтобы читать родительские чаты⁈ — моему возмущению нет предела. Не люблю чувствовать себя дураком, очень не люблю.

— Ну а я чем вам помочь могу? — Марта Фридриховна поджала губы. — Простите, но писать каждому родителю об утреннике — это уже в наши обязанности не входит.

— Я уже понял, — хмуро смотрю на дочь, а та пожимает плечами, мол, она вообще ни при чем.

— Пап, я тебе говорила, — на лице Стеши скорбное выражение, словно она любимого щенка сейчас хоронить будет. Вот же маленькая актриса! Я уверен, она мне ничего не говорила.

— И не забудьте: сегодня короткий день, а завтра выходной в честь праздника, — добивает меня Марта Фридриховна дополнительной информацией.

— В смысле «короткий день»? — я все больше и больше чувствую себя отвратительным отцом.

— Мы работаем до шестнадцати часов, так что сразу после сна можете забирать Стефанию, — воспитатель проявляет изрядную выдержку, но я никак не могу унять внутреннее возмущение. Я плачу бешеные деньги за этот детский сад, чтобы с моим ребенком занимались специалисты, подготовили ее к учебе в такой же платной школе, а чувствую себя последним маргиналом, который не сделал ничего ради своего ребенка. Вот как это все работает? — А что завтра за праздник?

— День дошкольного работника, — и бровки так вверх приподняла. — Стеша, иди, мой руки и иди в группу, — командует женщина и таким тоном, что даже моя своенравная дочь послушно выполняет и даже не думает возражать.

Дочь уходит, и мы вместе с Мартой Фридриховной провожаем ее взглядом. И, убедившись, что девочка ушла из зоны нашей слышимости, женщина поворачивается ко мне и, понизив голос, говорит:

— Стеша хорошая девочка,но она сейчас в таком возрасте, когда остро нуждается в материнском внимании, — сообщает Марта Фридриховна.

А то, можно подумать, я не в курсе! Да вот только этой кукушке она не нужна. Не могу же я заставить Маринку общаться с дочерью. У нее сейчас новый ребенок появится, так что старого можно в утиль сдавать, так как слишком много от него хлопот.

— Я понимаю, — киваю. Ну не вываливать же мне на эту холодную строгую тетку всю свою подноготную? Я привык все свое держать в себе.

— Мы все понимаем, что у вас новая семья, и вы скоро женитесь, и у Стеши будет новая мама, как говорит девочка. Но и препятствовать ее общению с родной матерью не стоит, — продолжает лезть не в свое дело воспитатель. А вот от этой фразы я вообще чуть в осадок не выпал. Я препятствую? Да с чего она это взяла? В смысле «женюсь»? Вот так сходишь в детский сад и узнаешь много нового и о себе, и о своей личной жизни. При том от кого? От воспитателя.