Книга Заложница дьявола, страница 238 – Аделина Жемчужева

— Она теперь часть нас, — спокойно произнёс отец, продолжая наблюдать за малышкой. — Будешь с дедушкой играть? — спросил он, легко касаясь её крошечной ручки.

Мама улыбнулась, глядя на него с каким-то особенным выражением.

— Он был таким же, когда вы родились, — вдруг сказала она, и в её голосе прозвучала мягкая ностальгия.

Я удивлённо посмотрела на неё, а потом, решившись, заговорила:

— Папа, дашь ей имя?

Отец поднял на меня взгляд.

— Я? — переспросил он, будто идея была для него неожиданной.

— Да, — кивнула я, надеясь, что он согласится.

Он задумался, взглянул на малышку, потом снова на меня.

— Ну, не знаю, если твой щенок будет не против… — усмехнулся он, но в его голосе не было привычной колкости.

— Он не будет, — твёрдо ответила я.

Отец хмыкнул, а затем снова посмотрел на ребёнка, погружаясь в раздумья.

— Назовём её в честь вашей бабушки: Элеонора, — наконец сказал он.

— Красивое имя, — тут же вмешалась Бибиана, её глаза загорелись. — Такое изящное.

— Мнетоже нравится, — добавила я.

— Уверена, бабушка была красавицей, — усмехнулась Бибиана, бросая лукавый взгляд на отца.

Отец фыркнул, но в глазах его мелькнуло что-то тёплое.

— Она была настоящей королевой, — наконец произнёс он, осторожно покачивая малышку на руках.

— Элеонора, — повторила я, словно пробуя имя на вкус. — Думаю, оно ей подойдет.

В этот момент малышка слегка пошевелилась, издав тихий, едва слышный звук. Отец затаил дыхание, будто боялся спугнуть этот момент, но затем его лицо смягчилось еще больше.

— Маленькая Элеонора, — проговорил он, и я знала — в этот момент он принял ее.

Мама с нежностью наблюдала за нами, а сестры переглянулись, едва сдерживая эмоции.

— А если она будет похожа на бабушку? — шепотом спросила Джане.

— Тогда ей точно суждено править миром, — уверенно ответил отец.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— А если она будет похожа на меня? — с ухмылкой спросила Бибиана, глядя на малышку.

— Боже упаси, — усмехнулась я, покачав головой. — Только не на тебя, Биби.

— Ну, тогда, может, на зятя? — не отставала она.

Моя улыбка мгновенно угасла. Я не хотела думать о нём, но мысли о нём преследовали меня постоянно, словно тень, от которой невозможно скрыться.

— Может, у неё будут синие глаза, как у Эмира, — продолжила Биби, но осеклась, поймав на себе тяжелый взгляд отца.

Он хмуро посмотрел на неё, и та тут же замолчала, будто вспомнив, что лучше не поднимать эту тему.

— А она не может быть похожа на Лилиану? Или хотя бы на меня? — произнёс отец с явным раздражением. — Совсем не обязательно, чтобы в ней было хоть что-то от этого подонка.

Я улыбнулась, но ничего не ответила. Я давно привыкла к тому, что отец не переносит Эмира, но сейчас меня больше волновало другое — он принял мою дочь. И этого было достаточно, чтобы на душе стало теплее.

В комнате повисла тишина. Только тихое дыхание малышки и редкие приглушенные голоса сестер нарушали ее.

Отец все еще держал Элеонору, и я видела, что он не хочет отдавать ее обратно. Это было так непривычно. Грозный, непреклонный мужчина, который привык решать судьбы людей, сейчас бережно покачивал свою крошечную внучку.

— Она будет сильной, — вдруг сказал он, отрывая взгляд от ребенка и встречаясь со мной глазами. — Как и ты.