Книга Заложница дьявола, страница 114 – Аделина Жемчужева

— Мне трудно понять вашего брата, — начала я, бросив взгляд на Аэрина. — Я не знаю, как мне быть рядом с ним.

— Лилиана, я вас понимаю, — спокойно ответил он. — У него сложный характер.

— Он сумасшедший, — откровенно сказала я. — Но, возможно, вы могли бы мне помочь. Рассказать о нём немного.

— Что именно вы хотите знать?

— Его прошлое. И что произошло между ним и Аспером.

Аэрин замер, его лицо на мгновение стало напряжённым.

— Увы, я не могу рассказать об этом. Если он узнает, то убьет меня, — усмехается он.

— Он не узнает, — мягко сказала я, заглядывая ему в глаза. — Мне нужно понять его. Пожалуйста.

Аэрин на мгновение задумался, явно внутренне борясь с собой.

— Хорошо, — наконец согласился он. — Но брат не должен узнать, что я рассказал тебе.

Я торжественно кивнула, стараясь выглядеть серьёзной.

— Даю слово.

* * *

Прошлое Эмира.

Эмир помнил ту ночь, будто она была вчера.

Тёмные коридоры дворца были наполнены лишь гулкими шагами его босыхног и приглушёнными криками из дальнего крыла. Тогда ему было всего двенадцать. Он не спал, зная, что отец вернулся домой пьяным и злобным. Это всегда означало беду.

Он стоял у двери, его тонкие пальцы сжимали дверную ручку, а в груди металось отчаяние. На полу, за стенами его комнаты, часто раздавались глухие удары и тяжёлые шаги. Это были звуки, которые Эмир ненавидел всем своим существом, но не мог избежать.

В ту ночь он решился выйти.

Он вышел из комнаты и медленно спустился по лестнице. Это были резкие удары, сопровождаемые женскими криками. Звуки были такими отчётливыми, будто кто-то жестоко избивал женщину.

Эмир остановился, охваченный сомнениями. Ему хотелось пойти и узнать, что происходит, но страх сковывал его. Он знал, что, если вмешается и сделает что-то не так, отец снова обрушит на него всю свою ярость.

Однако крики, полные боли, разрывали тишину и не давали покоя. Эмир замер, прислушиваясь, и его сердце сжалось, когда он понял, что звуки доносятся из подвала.

Он двинулся к лестнице в подвал и начал спускаться, стараясь двигаться как можно тише. На каждом шагу его охватывало беспокойство, но он заставил себя продолжить. Достигнув подвала, Эмир спрятался за углом, затаив дыхание, и осторожно выглянул.

Перед ним открылась жуткая сцена. Женщина, полностью обнаженная, стояла на коленях и локтях, связанная по рукам и ногам, а голая задница была выставлена вперед. Лица ее он не видел, но на заднице были видны глубокие следы ударов. Эдвард хлестал ее кнутом, оставляя на коже кровавые рубцы. Женщина вскрикивала от боли, ее голос срывался, но она продолжала кричать.

Эмир замер, чувствуя, как внутри него нарастает холодный ужас. Его детский разум не мог полностью осознать то, что происходило перед его глазами, но каждое мгновение этой сцены врезалось в его память, как раскалённое железо.

Он хотел развернуться и убежать, спрятаться в своей комнате, как делал всегда. Но что-то внутри него остановило. Может, это был страх, что он окажется на месте той женщины, или же это было слабое, почти неуловимое желание понять, почему его отец был таким.

Отец стоял, обнажённый до пояса, сжимающий кнут в одной руке, а в другой — бутылку вина. Его лицо было искажено гримасой удовольствия и ярости одновременно. Каждая плеть, обрушивавшаяся на теложенщины, сопровождалась громким ударом и криком.