Книга Дом Зверя, страница 62 – Ричард Карл Лаймон

Но забрала ли их полиция? Не похоже.

Дженис перекатилась во сне и с чего-то свалилась. Ее разбудила пронзительная боль. Она застыла на боку, зажмурившись и хватая ртом воздух.

Боже, как больно.

Новая волна боли заставила ее заскулить и сжаться в клубок. Колени уперлись во что-то мягкое и податливое.

Ее мысли стали единым воплем. Что с ней случилось?

Прижав руку к животу, Дженис наткнулась на пластырь. Она ощупала его дрожащими пальцами. Судя по всему, он удерживал на месте что-то вроде тонкой марлевой подушки. Бинты? Повязка заканчивалась у нее под ребрами. Проведя рукой повыше, Дженис нащупала полосы пластыря на нижней стороне левой груди. Новая повязка начиналась над самым соском, покрывала всю верхнюю часть груди и оборачивалась вокруг плеча. Кожа под ней будто горела. Другое плечо тоже было забинтовано. Правая грудь осталась обнаженной, но была болезненной на ощупь, как после удара. Еще один бинт шел от бока к бедру. Здесь она нащупала эластичный пояс. Проследив за ним пальцами, она наткнулась на плотную гигиеническую прокладку у себя между ног.

Что с ней случилось?

Ее кто-то изнасиловал. Ее наверняка кто-то изнасиловал. Внутри все ужасно болело. Господи, чем он это сделал, стволом дерева?

Девушка начала всхлипывать, и от этого по ее телу распространилась новая волна боли.

Кто это сделал? Господи, за что?

Брайан? Неужели Брайан? Она помнила, как была с ним, но… Он что, сошел с ума, что ли?

Где она теперь, в больнице?

Пахло не как в больнице, скорее как в зоопарке. И она точно знала, что лежит не в постели. Голой кожей она ощущала прикосновение мягкого ковра.

Дженис открыла глаза. В неярком синем свете она разглядела рядом с собой груду подушек. Видимо, она лежала на них, а потом скатилась.

Синий свет. Подушки.

Где я?

Осторожно, сжав зубы от пронзившей ее боли, Дженис поднялась на четвереньки. Потом заставила себя встать. Пошатнувшись, она развела руки для равновесия. Потом медленно повернулась.

Никого. Она в одиночестве.

Комната была чуть меньше ее спальни. Подняв голову, она обнаружила, что потолок покрыт зеркалами. Кроме ковра и подушек в комнате ничего больше не было. Никакой мебели, ни одного окна.

Ни одного окна!

Дом Качей?

– Ой, мамочка, – прошептала Дженис.

Вздрагивая от каждого шага, она неуверенно добрела до двери, протянула руку и попыталась опереться о косяк. Рука согнулась, и девушка упала на дверь. Но она ухватилась за ручку и крепко держалась за нее, пока боль не отступила. Потом подергала ручку. Та не шелохнулась.

Ее заперли.

Это совсем не удивило.

Но она все равно еще раз подергала ручку, потрясла дверь.

В конце концов Дженис сдалась.

Она выдохлась, ее трясло от боли.

Она опустилась на колени. Повязка на груди отошла снизу. Из-под нее сочилась кровь. Дженис попыталась приклеить пластырь обратно, но он больше не держался. Ее кожа была слишком скользкой. Приподняв повязку, как толстый голубой клапан, девушка сморгнула слезы и пот и уставилась на рану.

Плечо было порвано и окровавлено, как будто его изгрызла собака. Чуть ниже на коже красовались четыре длинные царапины. Осторожно пригладив повязку, Дженис посмотрела на вторую грудь. Кожа на ней была цела, но ее украшал полукруг из полудюжины темных отметин. Приподняв грудь, девушка обнаружила такой же полукруг под соском.