Книга Пазори, страница 54 – Валерий Горшков

Стекло порядочно наморозило, поэтому увидеть, что происходило внутри, мне удалось только через узкую полоску прозрачного стекла у верхней перекладины оконной рамы.

Посреди помещения в плотном и каком-то неказистом одеянии из оленьих шкур, наискосок сшитым из разноцветных лоскутов, стоял Нойко. На рукавах, спине и груди у него были нашиты круглые металлические шарики бронзового цвета. На поясе – кости, черепа, колотушка для пензера. В правой он держал головной убор в виде меховой короны с обитыми сверкающим металлом оленьими рогами. Корона имела шторку-бахрому для глаз. Левая трёхпалая рука в варежке сжимала бубен с казавшимися острыми, обтянутыми кожей бугорками по торцу передней части. Всего было четыре выступа, на каждом из которых висели разные амулеты-украшения.

– Бубен! – вслух сказал я.

Странные звуки, о которых говорили члены моей команды, каждую ночь исходили от бубна Нойко. Он был шаманом. Вот только каким? На груди у него яне увидел отличительного подвеса.

Перед ним у стены на многочисленных полках стояли идолы. Деревянные и каменные фигуры разных размеров с грубо выдолбленными и вытесанными лицами. Изображения животных. Какие-то аморфные скульптурки.

Нойко стоял вполоборота ко мне и что-то говорил, глядя на загадочно улыбающихся божков.

– Псих, – бросил я, собираясь уходить.

И тут я увидел подвязанный на его бубен коготь медведя, кончик которого был окрашен красным лаком. Похожий на тот, что носила на шее Аня. Глядя на него, был готов поклясться – он не просто имел сходство. Это он и есть. Я должен был выяснить, откуда у него этот коготь. Глупо было полагать, что каким-то образом он мог забрать его у моей пропавшей жены, однако в тот момент я не мог рассуждать здраво.

Проверив заряд сигнальной ракетницы, обогнул дом и вышиб ногой дверь. Вместе с теплом в нос ударил запах сосновой древесины. Стоявший внутри на новом дощатом полу Нойко даже не дёрнулся. Он закончил какую-то фразу на ненецком, и только потом повернулся ко мне. Пробежался взглядом сверху вниз, задержавшись на сигнальном пистолете.

– Доброй ночи, – пожелал он ровным тоном. – Снова не спится?

Его спокойствие и демонстрация обыденности встречи выводила меня из себя.

– И вам, я вижу, тоже… – сквозь зубы проговорил я.

– Видишь сядэй? – спросил он, указывая на идолов. – Я прошу сил у духов каждую ночь. Надеюсь, ты прервал меня из-за чего-то важного?

– Да! – ответил я. – Хочу сказать, что не буду работать с таким маленьким составом.

– Могу дать тебе ещё пару рабочих.

– Зачем, чтобы и они пропали, как все остальные?! – вскрикнул я. – Нужно вызывать полицию! Куда делся прошлый наряд?

– Они уехали, – пожал плечами Нойко.

Бубенчики на его малице зазвенели.

– Я заканчиваю исследования. Рабочие ваши мне не нужны. Они не специалисты.

– Думаешь, вот так просто сможешь уйти? – спросил он.

Я продемонстрировал ракетницу и взвёл на ней курок.

– А вы меня что ли остановите? – усмехнулся я. – Откуда на вашем пензере этот коготь?

Нойко оторвал взгляд от направленного на него дула и повертел в руке бубен, держась за пангг. Друг об друга ударили, но не переплелись, подвешенные на длинные нити птичий череп, заячья лапка, часть оленьего копыта и медвежий коготь.

– А, этот… Сделал уже давно, как-то летом, – сказал он.