Книга Гидра, страница 145 – Максим Кабир

Понтонный мост вел к земснаряду. Секунда – и Заяц оказался на палубе. Еще секунда – и понял, что на борту «Ласточки» он не один.

За пять минут до того, как Глеб узнал, что Галя дышит под водой и что внизу, под животом, она словно шелк, смоченный медом, словно мякоть алоэ, за пять минут до всего этого с платформы начали падать люди.

Кто был первым, Глеб не заметил. Сложно было сохранять трезвый ум и внимательность возле серого лица. Особенно когда Гидра, внимая абракадабре Стешки, открыла свои громадные глаза. Она была так близко! Рот неведомой океанской рыбины, желтые бельма, корона из наростов, уходящих шипами и костными пластинами в глину. Глеб представил себе Гидру целиком и затрепетал.

Не лучше ли кинуться прочь, чтобы юер пустил пулю в спину? Лишь бы не видеть великаншу, не слушать гортанные молитвы, от которых стыла в жилах кровь и подгибались колени.

Стешка отпирала врата. Ее руки хаотично взмахивали, скребя пальцами-когтями пустоту. Голос двоился, множился, словно сразу несколько человек обращались к богине из тучного бабьего тела. Растрепанные патлы сбились на свекольного цвета лицо, и пришитые к кафтану кости сухо перестукивались. Когда хор демонических голосов достиг крещендо, обрушивая на Глеба обрывочные видения инопланетных зиккуратов и живых, обезумевших звезд, когда казалось, что перепонки лопнут и это будет милосердием, – человек мешком рухнул в озеро.

Глеба будто выкорчевали из засасывающей топи. Он запрокинул голову. Ливень хлестал по глазам. Стешка прервала камлания и посмотрела туда же. Полыхнула молния. Черная фигура Золотарева пропала с мостков. Осталась белая фигура на краю трамплина. Дождь заштриховал прожекторные лучи вертикальными полосами.

– Что она делает? – воскликнула Стешка визгливо.

Галя прыгнула с головокружительной высоты и солдатиком вошла в воду. Стешка закричала. Глеб прижал ладони к вискам.

«Она же связана! Она не выплывет!»

– Достаньте ее! – взревела Стешка.

Толстяк-юер неуверенно шагнул к озеру.

– Я не умею плавать.

– Если она умрет… – Стешка рвала на себе волосы. – Если полукровка умрет, вам всем конец… – Она оглянулась в ужасе на Гидру. Богиня скосила глаза, отчего гигантская харя приобрела еще более жуткий вид: воплощение бессмысленной ярости, тупой злобы. Желтые глазищи испепеляли людей на берегу.

– Я все исправлю, – пробормотала Стешка, пятясь. Ветер усиливался, дождь затапливал котлован. Неприютная угрюмость могилы застойно смердела болотной прелью. Вывороченные со дна глинистые глыбы гранита отбрасывали угольные тени.

– Пустите вытащить ее! – крикнул Глеб.

Стешка не раздумывая кивнула:

– Давай, журналист! Придешь без девки – шкуру спущу! Эй вы, светите в озеро!

Глеб ринулся к понтонному мосту, соединяющему берег и земснаряд. Он отлично понимал: Стешка зарежет Галю, как только он спасет ее от утопления, и, вероятно, прыжок с платформы был добровольным жестом. Галя пожертвовала собой, чтобы не быть принесенной в жертву, чтобы тварь и дальше лежала в мерзлоте. Но он не мог позволить Гале захлебнуться. В тот миг судьба человечества не заботила Глеба.

Добежав до середины мостика, он прыгнул. Он был мерзляком, не терпел холод, в сентябре в Сочи долго собирался с духом, прежде чем окунуться по пояс. Это был не Сочи. Это была лужа в земле, не успевавшей прогреться за короткое душное лето.